RSS RSS

avatar

Галия Мавлютова

Галия Мавлютова — петербургский писатель, член Союза российских писателей, член Союза писателей Санкт-Петербурга, член Литфонда России. По основной специальности — юрист. Работала старшим воспитателем, инспектором по делам несовершеннолетних, старшим оперуполномоченным уголовного розыска, старшим инспектором по особым поручениям. Подполковник милиции. В настоящее время вышла на пенсию по выслуге лет. За период службы в органах внутренних дел многократно награждена престижными российскими и международными наградами, в том числе премией «За активную борьбу с наркоманией и наркобизнесом». Член Международной Ассоциации женщин-полицейских. Автор свыше трех десятков книг, вышедших в крупных российских издательствах.

Галия Мавлютова: Публикации в Гостиной

    Галия МАВЛЮТОВА. «Нежная, ласковая девочка моя!»

    Она проснулась от озноба, потрясла головой. В комнате холодно. На улице трескучий мороз. Кажется, что стены промёрзли. Странное происходит морозной ночью.

    Что-то толкнуло её в плечо. Грубо, резко, словно кто-то хотел разбудить её, но она же одна, никого нет рядом. Бессонница уже посещала её, и не однажды, но в этот раз причиной была точно не бессонница, что-то другое. Всё, больше не усну, а впереди долгая бесконечная ночь. В шесть утра нужно вставать, чтобы ехать в командировку, а тут проснулась непонятно зачем, – подумала Вита. Накинув длинный шарф, она поднялась и вышла из комнаты.

    В бесконечном коридоре тускло светилась лампочка Ильича. Она всегда светила, даже летом в белые ночи. Соседи по коммуналке спят. Никто не шумит, ни наверху, ни внизу. Вита щёлкнула выключателем, яркий свет заставил ее зажмуриться. Старая проводка, старые выключатели. Всё щёлкает, будто взрывается. Вдоль стены несколько столов в ряд, по углам два холодильника. Самые смелые соседи не боятся оставлять главное хранилище продуктов на общественной кухне. Вита тоже смелая. Её холодильник слегка дребезжит от пустоты. Продуктов в нём нет. Хозяйка из Виты никудышная.

    Читать дальше 'Галия МАВЛЮТОВА. «Нежная, ласковая девочка моя!»'»

    Галия МАВЛЮТОВА. Рефуа Шлема. Повесть

                Устюшкина мать

    собиралась помирать,

    помереть не померла,

    только время провела.

     

     

    Она часто приходила. Настолько часто, что к ней можно было привыкнуть. В первый раз явилась, когда Любоньке исполнилось четыре года. Внезапно навалилась и захрипела, лишив девочку памяти и чувств. Много лет спустя Люба вспоминала тот страх, приобретший со временем реальные очертания. Ужас, испытанный во время кори, имел форму, был осязаем, обладал острыми гранями. Страх умел причинять боль. Он выглядел как графитный карандаш, шестиугольный, с тупыми краями, с толстым зарисованным стержнем. Люба вспоминала, как больно поворачивался этот мифический карандаш в душе, почти физически вырывая куски мышц и кроша в мелкие осколки суставы.

    Ей было четыре года. В доме никого. Любочка любила  быть одна. Тогда она ещё не знала, что такое одиночество. А ещё она любила рисовать. И не знала, что на свете есть корь. Всё началось неожиданно. Девочка провалилась в беспамятство с карандашом в руках. Температура поднялась до критической отметки. Обрывки сознания перемежались с забытьём. Сквозь смертельную муку Любочка ощущала, что она больше не одна. Кроме неё в комнате был ещё кто-то, невидимый, неосязаемый. Именно тогда обычный карандаш превратился в смертельную мясорубку, но он был всего лишь подручным средством и послушным орудием. А сама гостья так и осталась невидимой, но чувствовалось, что она была женщиной. В детской памяти застыл бесплотный образ чего-то тёмного и дрожащего. Любу вытащили с того света, вернули к жизни, но она ещё долго не могла уснуть одна, а если и засыпала, то лишь в присутствии взрослых. С тех пор любой карандаш олицетворял полузабытый детский ужас, напоминавший о пережитых муках.

    Читать дальше 'Галия МАВЛЮТОВА. Рефуа Шлема. Повесть'»

MENUMENU