RSS RSS

ИЛЬЯ РЕЙДЕРМАН ● ВСЁ ЗЕМНОЕ ПОДНЯТЬ К НЕБЕСАМ ● СТИХИ

image_printПросмотр на белом фоне

ИЛЬЯ РЕЙДЕРМАН Господь, раскрой ладонь, и на ладони
держи, как лилипута Гулливер,
и к уху приложи, чтобы во вздохе, стоне,
мольбе услышать:  я не маловер.
Я верую – но лоб не расшибу
в поклонах, просьбами не одолею…
Держу все беды – на своём горбу.
А чем утешусь? Близостью Твоею!
Я радуюсь тебе, Господь мой сладкий.
Вкус слова Твоего – на языке.
Должно быть, Ты со мной играешь в прятки,
зажав меня, как птицу в кулаке.

Я верую в тебя не как иные,
не в силу, всемогущество и власть,–
в Твой дух,  в его порывы, мне родные,
в  Твою одушевляющую  страсть.
В твою любовь – что словно бы огонь,
всё сущее объемлет, не сжигая.
Весь мир, Господь – Твоя раскрытая ладонь,
твоя рука нежнейшая, благая…
Держи меня на ней! И поднеси к устам –
Твоё дыханье пусть меня коснётся,
и стану бодрым вопреки годам,
и дерзость творчества во мне очнётся,
невзгоды, беды – улетят как дым
или растают, словно снега хлопья…
О, только б знать, что я  Тобой любим,
поскольку я – как Ты. Твоё подобье.

***

Господи, как тяжело удержаться на облаке,
заворожено глядеть и  глядеть в небосвод!
Как мне забыть всех вещей ускользающих облики,
как мне не слышать истошные крики забот?
Господи, твой! Дай вдохнуть этот воздух немереный,
ласковый, синий, тот самый, что знали детьми.
Как тяжело быть твоею иголкой потерянной!
Всё же – найди, подними  меня, в руки возьми.
Я пригожусь, чтоб чинить небеса эти рваные,
соединять всё, что в жизни уже разошлось.
Словно хирург, я склонюсь осторожно над раною,
только бы нитью тончайшей всё сшить удалось!
Облако – нитей клубок, белоснежный, запутанный.
Господи, дай ухватить бесконечную нить.
Дай подышать этим воздухом сладостным, утренним,
дай воспарить мне и времени бремя избыть.
Вечность Твоя  –  окружит беспредельною ласкою!
Мне б сохранить, не забыть этот луч на щеке…
…Только придётся вернуться в среду эту вязкую,
где не удастся ходить без забот, налегке.
Господи, как превращу  я постылое – в милое?
Но, поднимаясь в последнем усилии сам,
должен какой-то – должно быть божественной – силою
тяжесть избыть, всё земное поднять  к небесам…

 

***

Как тяжела, Господь, твоя десница!
Ты – скульптор, ну а я – набросок Твой.
Ты душу лепишь, чтобы распрямиться
смогла она, чтоб не была кривой.
Взглянув, проводишь по лицу черту.
Но я ведь не из глины – больно, больно!
Вот – складка горькая у рта. Довольно!
Старею, и мудрею, и расту.
Ещё не закоснел, не омертвел,
ещё податлив. Мни меня, как глину.
Расправлю душу. Выпрямляю спину.
О, дай вздохнуть! Так тесен мой удел!
Ты сжал меня ладонями. Терплю,
хоть рвётся вопль из недр болящей плоти.
Не жду, когда придёт конец работе,
ещё судьбу свою не тороплю.
Ведь, как и Ты – я совершенства жажду,
и пусть не устаёт Твоя рука.
Глаза открою и пойму однажды,
как жизнь непостижимо велика!
В ней всё едино, переплетено,
и тьма ночная – лишь изнанка света.
О, как всё совершенно, свершено,
божественно! Но нам – платить за это.

 

***

Господи, воля твоя: буду страдальцем.
Но умоляю: не дай умереть мне в тоске.
Господи, напиши моё имя – хоть пальцем
на прибрежном песке!
Хоть на песке напиши – и ветер его не развеет,
жгучий воздух летящий недоуменно замрёт,
и волна остановится, имя смыть не посмеет,
и птица, летящая в небе – имя прочтёт…
Как мне обидна жизни моей быстротечность!
Мысли мои – лишь песчинки в песочных часах?
И, смешавшись, они превратятся
в бессмысленный прах?
Лаской господнею дышит развёрстая вечность.
Дай мне познать её – прежде, чем в землю я лягу,
чтобы Тебя я и истину мира постиг.
Дай прикоснуться мне к ней – и испить её влагу.
Дай захмелеть – и из времени выйти на миг.
Господи, дай мне мгновенье такого покоя
и сокровенной, глубокой такой тишины,
чтобы в сознание вечность вливалась рекою,
чтоб озарила она не одни только сны.
Чтобы, услышав быстрое сердцебиенье,
знал я: и миг этот краткий – навеки мне дан!
Ибо бессмертное – в вечность уходит мгновенье,
не исчезает, питая её океан.
Что меня переживёт? Лишь костей моих кальций?
Или небесный клочок просиявшей души?
Господи, напиши моё имя – хоть пальцем…
На песке напиши.

 

***
                   «…то, что горит, то – настоящее»
                                       Райнер Мария Рильке

А Господь говорит: «Настоящее – то, что горит,
что способно сгорать, не оставив и горсточки пепла.
В мире много вещей, что как будто неплохи на вид.
Где в них искра моя? Разгорелась она ли? Окрепла?»
Сколько божьих созданий, что небо напрасно коптят.
Ну а самые лучшие – вспыхивают, как бумага.
И слова, что горят – прямо в синее небо летят,
прямо в небо летят, возвращаясь к источнику блага.
Ах, поэт, ты  гори и свети, никого не виня,
ибо дар тебе дан, и вся жизнь – в оправдании дара.
Что же делать, коль дева, ненароком коснувшись огня,
вдруг отпрянет, не выдержав жара?
Ничего не поделать, терпи: это доля – не роль.
Чтобы не было  существование пресно –
в море – соль, ну а в мире, увы, неизбежная боль
от ожога. Устроено так, и роптать – неуместно.
Настоящее – то, что горит? И сгораешь, горя?
Умираешь! Скажи, разве жизни не жалко столь краткой?
Но  не думать о смерти, бессмертие людям даря.
Быть бумагой, Господь, быть рабочей твоею тетрадкой…
Напиши – и сожги, и сожжённое – ввысь вознеси,
к  небесам, и опять продиктуй, чтоб душа запылала.
Все слова – из огня. И  чтоб нам их услышать вблизи –
даже жизни единственной, быстро сгорающей, – мало.

avatar

Об Авторе: Илья Рейдерман

Илья Рейдерман – поэт, мыслитель, культуролог. Родился в 1937 году. Автор множества публикаций в одесской, украинской, зарубежной печати, автор нескольких книг поэзии, в. т.ч. «Миг» (1975 Кишинёв), «Пространство» (1997, Одесса), «Бытие» (2002), «Земная тяжесть» (2007), «Одесские этюды» (2010). Член Одесской областной организации Конгресса литераторов Украины (Южнорусский союз писателей).

Оставьте комментарий

MENUMENU