RSS RSS

avatar

Елена Дубровина

Елена Дубровина – поэт, прозаик, эссеист, переводчик. Родилась в Ленинграде. Уехала из России в конце семидесятых годов. Живет в пригороде Филадельфии, США. Является автором сборников стихов «Прелюдии к дождю» и «За чертой невозвращения» и «Время ожидания», романов на английском языке «In Search of Van Dyck» и «Portrait in an Oval Frame», а также сборников рассказов «Portrait of a Wandering Soul», «The Dying Glory» и «Черная луна». Составитель и переводчик антологии «Russian Poetry in Exile. 1917-1975. A Bilingual Anthology» Ее стихи и литературные эссе печатались в различных русскoязычных периодических изданиях, таких как «Новый Журнал», «Континент», «Грани», «Встречи», «Новое русское слово», «Литературная газета», «Московский комсомолец» и др. В течение десяти лет была в редакционной коллегии альманаха «Встречи». Является главным редактором американских журналов «Поэзия: Russian Poetry Past and Present» и «Зарубежная Россия: Russia Abroad Past and Present». Входит в редакцию журнала «Гостиная». Последние годы пишет по-английски и публикуется в американской периодике. В 2013 году Всемирным Союзом Писателей ей была присуждена национальная литературная премия им. В. Шекспира за высокое мастерство переводов.

Елена Дубровина: Публикации в Гостиной

    Елена ДУБРОВИНА. Александр Гефтер – русский Джеймс Бонд. История жизни и два рассказа

    КТО БЫЛ АЛЕКСАНДР ГЕФТЕР?

      

     Представляя читателю рассказы Александра Александровича Гефтера, нельзя не рассказать об удивительной судьбе этого замечательного человека.

    Сколько имен писателей и поэтов русской диаспоры ушло в небытие. Некоторых забыли еще при жизни, многие имена так и остались невоскрешенными после смерти. Среди них были люди необычных судеб, отдавших свою жизнь за новую родину, Францию. Были и те, кто, ненавидя большевизм, слепо поддерживали нацистов, печатаясь в антисемитских и профашистских газетах «Парижский вестник» и берлинское «Новое Слово». Однако русские литераторы в основном оставались не только ненавистниками нового советского строя, но и нацистского режима. Многие героически сражались в Белой армии, а во время Второй мировой войны поддерживали французское «Сопротивление». Листая страницы прошлого, не перестаешь удивляться, какую трагическую жизнь проживали они вне родины, забытые на родной земле.

    Среди прозаиков, живших во Франции, выделялось имя Александра Александровича Гефтера, часто печатавшегося в русской и французской периодике. Это был человек необыкновенно героической судьбы, русский Джеймс Бонд, о котором можно писать романы и ставить фильмы, так как А. Гефтер был секретным агентом британской разведки и много раз рисковал жизнью в борьбе против красного террора.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Александр Гефтер – русский Джеймс Бонд. История жизни и два рассказа'»

    Елена ДУБРОВИНА. Альбом Александра Гингера

                        Когда-нибудь придется умирать.

                                                                                    Мой правнук, будь со мной на склоне дней.

                                                                                    На солнце выставь смертную кровать

                                                                                    и с ней меня, лежащего на ней.            

                                                                                                                                           Александр Гингер

     d2

       А. Присманова            А. Гингер

     

    Закончилась Вторая мировая война, возвращаются в Париж беженцы, возвращаются в мрачную полутьму заколоченных, полуразрушенных жилищ. За этими полутемными окнами рождается новая жизнь.

     

    По-разному сложились судьбы русских эмигрантов: многие не вернулись – погибли в гитлеровских застенках – тюрьмах, концлагерях. Среди них поэты – Раиса Блох, Михаил Горлин, Юрий Мандельштам, Мать Мария и другие. Погиб как герой поэт Борис Вейдле, пропал где-то в Германии поэт Евгений Гессен и т.д. У тех, кто выжил – впереди неясность, тревога, ожидание родных, многие из которых так никогда и не вернутся, не постучат неожиданно в дверь поздним весенним вечером, не бросятся навстречу любимым…. Останутся только наплывающие, тяжелые воспоминания…

     

    И все еще забыть не в силах

    Самум нахлынувших страстей,

    Все имена навеки милых

    Из жизни вырванных моей.

     

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Альбом Александра Гингера'»

    Елена ДУБРОВИНА. Две дороги Али Рахмановой

    АЛЯ РАХМАНОВА

     

    1. КТО ТАКАЯ АЛЯ РАХМАНОВА

     

    В холодный зимний день 1991 года, когда за окнами дома мела тяжёлая февральская вьюга, в живописном швейцарском городке Эттенхаузене, в маленькой полупустой квартирке, в полном одиночестве, в возрасте 92 лет скончалась всеми забытая австро-немецкая писательница русского происхождения Аля Рахманова (настоящее имя Галина Николаевна Дюрягина). «Комната… была меблирована просто, точнее, не меблирована вообще: кровать, стол, два стула и русская шкура на полу вместо второй постели», – так описала жилье Али Рахмановой ее знакомая, Иоганна Шухтер. Кто же была Аля Рахманова, всё еще говорившая при жизни с русским акцентом? Какими дорогами прошла ее судьба, и какие события в ее жизни привели Рахманову из маленького уральского посёлка в швейцарский городок Эттенхаузен?

     

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Две дороги Али Рахмановой'»

    Елена ДУБРОВИНА. О гибели Юрия Мандельштама. Из книги «Возвращение»

    Юрий Мандельштам. 1935 год. 

    Юрий Мандельштам. 1935 год.

    Фото из архива Мари Стравинской.

     

     

    «Не стоит обольщаться: подлинность и значитель- 

                                               ность поэта не всегда охраняет от забвения».

                                                                                                               Юрий Мандельштам

     

                                                                               Я сердце сжимаю руками.

                                                                               О, как неразборчивы мы!

                                                                               Отчаяньем, болью, стихами –

                                                                               Но только бы прочь из тюрьмы! (1)

                                                                                                               Юрий Мандельштам

     

    1. «Когда от крика станешь нем»

     

    Трагическая судьба поэтов и прозаиков первой волны эмиграции волнует и сейчас любителей русской литературы. Многие из них погибли во время войны, так и не дожив и не дописав своих лучших произведений, не успев рассказать миру о тех страданиях, которые пришлось им перенести на чужой земле. Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. О гибели Юрия Мандельштама. Из книги «Возвращение»'»

    Елена Дубровина. Черная луна. Рассказы

    Елена Дубровина. Черная луна. РассказыРассказы Елены Дубровиной поднимают вечные вопросы любви и одиночества, жизни и смерти, судьбы и случая, смысла жизни и важности творчества. Она рассказывает о влиянии поэзии и искусства на становление души, на наше отношение к тем, кого мы любим. Главные герои этих рассказов — поэты, художники и ученые, которые принимают трудные решения в поисках счастья, покоя и душевного равновесия.   

    «Книга рассказов Елены Дубровиной состоит из пятнадцати новелл. Рассказы ее романтичны, хорошо продуманы психологически и драматургически, развязка порой нисходит на читателя как катарсис. У писательницы двойной дар – рассказчика и драматурга. Эти два больших дара и делают ее рассказы столь впечатляющими. Она влюблена в эпоху 30-х – 40-х годов прошлого века. Елена хорошо знает это «переломное» время и часто «десантирует» своих героев именно в эту эпоху» (Александр Карпенко).

     

    Электронную версию книги можно читать здесь.

    "Зарубежная Россия: Russia Abroad Past and Present" 2017

    "Зарубежная Россия: Russia Abroad Past and Present" 2017В 4-ый номер журнала "Зарубежная Россия: Russia Abroad Past and Present" за 2017 год вошли стихи поэтов русского Зарубежья: Александра Радашкевича, Вадима Крейда, Веры Зубаревой, Яна Пробштейна, Елены Литинской, Натальи Крофтс, Норы Крук и Михаила Рахунова. Свои статьи представили — Алекандр Радашкевич о Г. Иванове; Александр Карпенко о В. Набокове, о Боратынском рассказал Вадим Крейд, Наталья Крофтс описала жизнь русской диаспоры в Австралии. В раздел прозы вошла повесть Норы Файнберг и рассказ Михаила Спивака. Широко представлен раздел "Литературное наследие". Здесь впервые печатается альбом Александра Гингера, в котором представлено около 50 поэтов. Статья Вадима Крейда повествует о литературном салоне Анны Элькан. О забытом художнике русской диаспоры, Владимире Одинокове рассказала Елена Дубровина. Четыре эссе литературного критика и поэта первой волны эмиграции Юрия Мандельштама рассказывают о судьбе романа во французской и русской литературе 30-х годов прошлого столетия. В отдел прозы вошел рассказ забытого прозаика Александра Гришина. 150-летие со дня рождения Константина Бальмонта отмечено серией редких фотографий.

    Электронную версию журнала можно читать здесь.

    Елена ДУБРОВИНА. Только одна жизнь. К годовщине смерти Ивана Савина (1899-1927)

     

    Иван Савин (1899-1927)Иван Савин. Рисунок Инны Лазаревой.

     

     

                                                                     Я в сердце впрыскиваю пряный

                                                                     Тягучий кокаин стихов.

                                                                                                              Иван Савин

     

    Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г. 

     Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г.

    Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г.

     

    1. ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ ЖИЗНИ

      

    Трагедия русского поэта, потерявшего родину, особенно была характерна для поэтов первой волны эмиграции. Имена их долго замалчивали в России, включая поэтов Белого движения, таких как, Арсений Несмелов, Николай Туроверов, Сергей Бехтеев, Игорь Воинов, Павел Булыгин, Иван Савин и многих других. Оказавшись вне России, они продолжали писать, находя спасение от пережитого в творчестве.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Только одна жизнь. К годовщине смерти Ивана Савина (1899-1927)'»

    ПЕСНИ С ВОСТОКА СТИХИ ПОЭТОВ РУССКОГО КИТАЯ (Первая волна эмиграции)

    Ларисса Андерсен

     

    * * * * *

    Огоньки… огоньки… огоньки…

    Перезвон… Озаренные лица…

    Пламенеющий очерк руки

    И склоненные к свету ресницы.

    Ореол освещенных волос,

    Приоткрытые губы немножко

    И, застывшими каплями, воск

    На твоих полудетских ладошках.

    …Пробудился от вечного сна

    И упал преграждающий камень…

    Наверху, невидимкой, весна

    В синеве проплывает над нами.

    У складного поют алтаря,

    Что в затерянном времени оном

    «Смертью смерть победил». И земля

    Нарастающим плещется звоном.

    У плеча дорогой огонек,

    И глаза озаренные верят:

    Охраняет твой ласковый Бог

    И сиротку, и птичку, и зверя.

    Огоньки… огоньки… огоньки…

    И мелькающий свет на ресницах…

    Научи же меня без тоски

    Успокоенным сердцем молиться.

    Читать дальше 'ПЕСНИ С ВОСТОКА СТИХИ ПОЭТОВ РУССКОГО КИТАЯ (Первая волна эмиграции)'»

    Елена ДУБРОВИНА. Иван Умов: «Мы в скитаниях ничьи»

    Иван УмовПо-разному складывались судьбы русских поэтов, покинувших Россию после революции. Волна рассеяния прошла по многим странам. В скитаниях они искали свою новую родину, но оказавшись «за бортом», пытаясь выжить в тяжелых условиях эмиграции, приспособиться к новой жизни, по словам поэта Ивана Умова  (1883-1961), они оставались «ничьи» – людьми без родины.

    Нас в изгнаньи, в злой недоли,
    Сушит ветер, душит пыль.
    В снах мы слышим оклик в поле:
    «Чьи вы? Чьи вы? Не мои ль?»

    Вот в безлюдьи, в бездорожьи,
    Льем, как тучи, слез ручьи.
    На погостах – нивы Божьи.
    Мы в скитаниях – ничьи.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Иван Умов: «Мы в скитаниях ничьи»'»

    Елена ДУБРОВИНА. Александр Андреевич Гришин (1892-1968). Новогодние воспоминания.

    Старая новогодняя открытка 1925 г., напечатанная в газете «Возрождение».

    Старая новогодняя открытка 1925 г., напечатанная в газете «Возрождение».

    Александр Андреевич Гришин Брезжит за окном рассвет – первый рассвет Нового 2017 года. В это утро мы вспоминаем своих родных и друзей, тех, которые рядом с нами, и тех, которых уже давно нет. Ничего не изменилось в человеческих сердцах за столетия – мы также страдаем, радуемся, любим, творим и мучаемся, на родине и – вне ее.

    Листая страницы памяти, давайте перейдем границы сегодняшнего дня и заглянем в то далекое прошлое, когда покидали пореволюционную Россию лучшие ее умы с мечтой о возвращении, но так никогда и не вернувшихся – ни в родной дом, ни на могилы родных и близких им людей. А ведь и у них было прошлое, куда они могли заглянуть, мысленно перелистать страницы воспоминаний, ведь их, этих воспоминаний накопилось так много у людей «без родной земли, разбросанных и рассеянных по всем уголкам» земного шара: «Мы беспредельной лентой печали и грусти обвили голубые, лазурные берега Босфора и Средиземного моря, свою грезу и сказку о свободной России мы унесли в знойную Африку, легендарную Индию и далекую Бразилию. Мы рассказали о своей тяжелой беде в Сербии, Болгарии и Чехии, и бережно скрывая свою тоску, изо дня в день, упорно работаем мы на заводах и фабриках, в шахтах и копях приютившей нас Франции. Бесконечно велика печаль, беспредельна наша русская тоска, но мы научились страдать и ждать, и в этом – наша сила, которая помогает нам переживать долгую, черную ночь и дожидаться радостного рассвета». Эти слова поразили меня своей острой печалью, и силой веры в «радостный рассвет», когда я перелистывала старые, пожелтевшие листки парижских газет 1925 года. Автор – Ал. Гришин. Статья написана почти 90 лет назад, накануне 1926 года. Кто же он Ал. Гришин? К сожалению, информации о его жизни немного. Он ушел в забвение, как и многие его соратники по перу.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Александр Андреевич Гришин (1892-1968). Новогодние воспоминания.'»

    Борис ВЫШЕСЛАВЦЕВ. Париж. Рассказ (1923). Публикация Елены ДУБРОВИНОЙ

     

    Инна Лазарева. Улицы ПарижаНа дворе была весенняя ночь, тихая, ясная. Мы возвращались с тяги. Звезда Венеры указывала нам путь. Сколько русских охотников и мечтателей любовались вечерней и утренней звездой, слушая шум разлива, голоса лесов и полей! Они грустили, надеялись, любили, как и мы, и томились тревогою осеннего пробуждения… Мы шли молча, задумавшись, в том особом настроении, какое бывает только русской весною, с ее долгими сумерками и медленным таяньем снегов…

    Но дома сразу исчезла всякая тоска: приветливо пылала кухонная печь, и шла хлопотливая жизнь, подвластная домашним божествам. И так весело было отвечать на расспросы и рассказывать друг другу о том, как и с какой стороны тянули вальдшнепы и почему было неудобно стрелять, и почему не нашли того, который упал в осинник с горки.

    Ночевать меня поместили с Петром Ивановичем в маленькой комнате, где пахло сосной и сенными матрацами. Нас освещал красный отблеск углей. Было уютно, тепло и весело – впереди несколько дней полной свободы. Завтра пойдем шлепать по весенним лугам за утками. А сейчас наслаждаемся блаженным отдыхом и беспредметным созерцанием. В соседней большой столовой еще гремят чашками… Дом понемногу замолкает…

    – Хорошо? – спрашиваю я. Читать дальше 'Борис ВЫШЕСЛАВЦЕВ. Париж. Рассказ (1923). Публикация Елены ДУБРОВИНОЙ'»

    Елена Дубровина. Под звёздным небом Абиссинии. А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин, И. Хвостов

     

    1. АБИССИНСКАЯ МАГИЯ

     

                                                                                    Закружило меня, оторвало и кинуло,

                                                                                    Это было сильней, – я не мог не идти, –

                                                                                    Меня в Африке Красное море подкинуло

                                                                                    На прожженные солнцем пески Джибути.

                                                                                                                                                    Павел Булыгин

     

                    Магия далекой, прекрасной и загадочной африканской страны притягивала к себе своей первозданной тайной не только любителей путешествий, историков, но и поэтов, таких как А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин и И. Хвостов, жизни которых также магически переплетаются. И если имена Рембо и Гумилева нам хорошо знакомы, то русские поэты первой волны эмиграции – Павел Булыгин и Иван Хвостов незаслуженно забыты. Чем же так привлекала Абиссиния поэтов, и как их жизни взаимосвязаны между собой? Попробуем разгадать эту тайну.

    Читать дальше 'Елена Дубровина. Под звёздным небом Абиссинии. А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин, И. Хвостов'»

    Елена ДУБРОВИНА. «В часы ночные страшной пустоты…» Татьяна Штильман (1904-1984)

    Татьяна Владимировна Штильман (Мандельштам-Гатинская)Татьяна Владимировна Штильман (Мандельштам-Гатинская) – поэтесса первой волны эмиграции, незаслуженно забыта современниками так же, как и ее брат, поэт и литературный критик Юрий Владимирович Мандельштам, погибший в 1943 году в Польше, в одном из подразделений немецкого лагеря Освенцим.

    Биография Татьяны Штильман была похожа на биографии многих беженцев из русской пореволюционной России. Татьяна родилась в Киеве в 1904 году в семье секретаря правления Соединенного банка, Владимира Арнольдовича Мандельштама (1872, Могилев – 1960, Париж). Род Мандельштамов считался древним. В роду были выдающиеся поэты: Рахель (1), Осип Мандельштам, Юрий Мандельштам и Роальд Мандельштам (2). Один из членов семьи составил генеалогическое древо с ХI века и выяснил, что они – потомки РАШИ (Рабби Шломо Ицхак). Он был  величайшим интерпретатором Талмуда и писаний Царя Давида. Легенда семьи рассказана во вступительной статье Ури Мильштейна к книге известной еврейской поэтессы русского происхождения, Рахель.

                    Из Киева семья переехала в Москву, где и прошло детство Татьяны. Однако русская революция изменила всё в жизни семьи Мандельштамов. Оставаться в послереволюционной России становится опасно. Надо было любыми путями уезжать из страны. Наконец, в 1920 году семья покидают  Россию навсегда. Юрию было тогда 12 лет, Татьяне – 16.  Об отъезде подробностей не сохранилось.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. «В часы ночные страшной пустоты…» Татьяна Штильман (1904-1984)'»

    Елена ДУБРОВИНА. «Звучанье сфер». К 80-летию Вадима Крейда

    Вадим Крейд. Художник Алексей  КоротюковС приходом в литературу новых имен забываются и уходят в небытие имена предшественников, их творчество и порой их нелегкие судьбы. Как мало знали мы в России о судьбах писателей, поэтов и деятелей искусства первой волны эмиграции. В России эта литература долгое время была под запретом. За рубежом эмигранты спорили о самой возможности выживания эмигрантской словесности. По замыслу своему она была литературой свободной, бесцензурной, богатой именами, забытыми на родине, так как эмигрантские писатели не приняли советский строй не только как политический и общественный, но и как строй, разрушающий духовные ценности. Найти и собрать вместе труды забытых литераторов первой волны эмиграции, рассказать об их судьбах стало целью жизни Вадима Прокопьевича Крейда, поэта, писателя и историка литературы, так как по его словам: «Эмиграция, как умела, оберегала и сохраняла духовные ценности, которые в Советской стране были запрещены и преследовались».

    Попав на Запад в 1973 году, Вадим Крейд взял на себя практически непосильную работу – поднять этот тяжелый пласт русской зарубежной истории, так как были «сделаны пока только робкие попытки написать историю этой литературы» (В.К.). Как результат этого труда, он издал больше 40 книг и антологий, таких как «Ковчег», «Вернуться в Россию стихами», «Духовная лирика русских поэтов», «Поэты парижской ноты», «Русские поэты Китая» и многие другие, включая только что вышедшую в американском издательстве Чарльза Шлакса, антологию поэтов первой волны эмиграции «Русские поэты Америки». В нее включены имена более 60 поэтов, многие из которых оставались до сих пор  забытыми.  Газетой «Книжное обозрение» был сделан рейтинг современной интеллектуальной литературы. Книги Вадима Крейда «Вернуться в Россию стихами» и «Воспоминания о Серебряном веке» заняли первое место.

    Впервые интерес к эмигрантской литературе появился у него еще в России, в Питере. Занимаясь в университете на отделении журналистики, а Ленинградской публичной библиотеке ему попалась в руки антология «Русская поэзия ХХ века» И.С. Ежова и Е. И. Шамурина, изданная в 1924 году. Каким образом эта антология не была изъята из библиотеки, как запрещенная литература, остается загадкой, так как в ней были имена Гумилева и других акмеистов, а главное – стихи поэтов-эмигрантов, навсегда покинувших Россию в начале 20-х годов. Вадим Крейд вспоминает: «Сразу запомнились и полюбились стихи Георгия Иванова, очаровала музыка его поэзии. А также, то свойство, которое акмеисты называли “прекрасной ясностью”. Было еще одно качество, которое я там уловил. И позднее, когда  познакомился со всеми его ранними сборниками, это я понял как  особенность, которую  назвал бы “светопись”».

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. «Звучанье сфер». К 80-летию Вадима Крейда'»

    Елена ДУБРОВИНА. «Песнь времени»: Владимир Дукельский, поэт и композитор

                                                                         

    В прошлом номере журнала «Гостиная» мы рассказали о трагической судьбе Бориса Поплавского. Однако судьбы поэтов первой волны эмиграции сложились по-разному:

     

                  В дурмане песни ресторанной,

    в огне, что трудно пережить,

    одни – погибли смертью странной,

    другие – научились жить…

    Евгения Маркова

     

                    И, действительно, война унесла много жизней – одни поэты погибли в немецких концлагерях, другие вернулись в Россию и погибли в сталинских лагерях. Судьба некоторых из них так и осталась неизвестной. Многим удалось избежать страшной участи. Революция, а затем война разбросали русскую интеллигенцию по разным странам и континентам, включая Америку, Африку, Австралию, Ближний Восток. «В США русская поэзия проявилась многообразнее, чем в других странах рассеяния… Броское отличие, как от европейской панорамы, так и от дальневосточной, видится в многоголосии, в разнообразии творческих путей и судеб», – пишет Вадим Крейд.

    Разные судьбы, разные страны, разные поэтические голоса… К некоторым поэтов первой волны эмиграции, попавших после войны в Америку, судьба была снисходительна, среди них были выдающиеся музыканты, такие как известный американский пианист Всеволод Пастухов, «бывший петербуржец, завороженный до конца своих дней атмосферой Серебряного века и лично знавший в годы юности М. Кузмина, Н. Гумилева, Г. Иванова» (В. Крейд); поэт и пианист Иван Умов, живший в Египте; американские музыканты Игорь Астров, композиторы – Александр Корона и Владимир Дукельский, писавший под псевдонимом Вернон Дюк.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. «Песнь времени»: Владимир Дукельский, поэт и композитор'»

    Елена Дубровина. Судьба поэта. О гибели Бориса Поплавского

    
    

    портрет Поплавского работы Инны Лазаревой

    Сегодня мы открываем новую рубрику в разделе «Литературный архив» под названием «Судьба поэта». Этот выпуск будет посвящен гибели одного из талантливейших поэтов первой волны эмиграции, Бориса Юлиановича Поплавского, о котором сейчас написаны статьи, книги, литературные эссе. Существуют различные версии его гибели, включая даже историю его таинственного исчезновения. Тайна Бориса Поплавского не только в его гибели, но также и в его загадочной, одаренной личности, в его творчестве – дневниках, поэзии, прозе. В 2015 году исполнилось 80 лет со дня его смерти. Имя Бориса Поплавского попало в длинный список рано ушедших из жизни поэтов русской диаспоры.

     

    «СОН И СМЕРТЬ, МОЛЧАНИЕ И ПАМЯТЬ…» 

    В начале 30-х годов в Москве вышла книга известного литературоведа Дмитрия Благого под названием «Три века» русской поэзии. В этой книге он приводит список рано погибших поэтов, составленный еще Герценом. Список этот позже пополнится российскими поэтами начала 20-ого века – Гумилевым, Есениным, Маяковским и т.д. Но не менее трагичной была судьба русских поэтов первой волны эмиграции, попавших на Запад. Судьба разбросала их по разным странам и континентам. Русские беженцы селились в Китае, Египте, Абиссинии (Эфиопии), Чехословакии, Польше, Германии, Франции и т.д. В 20-х годах центром расселения русских эмигрантов стал Париж. Судьба поэтов, живших и творивших во Франции, была особенно трагична.

    Читать дальше 'Елена Дубровина. Судьба поэта. О гибели Бориса Поплавского'»

    Искусанная мечта. По страницам старой эмигрантской периодики.

    На страницах журнала «Сполохи», который издавался в Берлине, и просуществовал только 3 года (1921-1923), печатались такие известные поэты, как Владислав Ходасевич, Глеб Струве, Николай Оцуп, Константин Бальмонт, Иван Бунин и др. Но иногда там появлялись и стихи молодых поэтов, которые, по словам Юрия Мандельштама, не всегда были грамотны «стихотворно», хотя он и пытался оправдать их некие поэтические срывы: «Но беда в том, что поэтическое восхождение – не прямая линия, и сбиться с пути очень легко». Вот так, ступая «по кудрявым откосам» в поисках своей искусанной мечты, сбились с пути и застряли у «Врат», «словно зебры полосатые», некоторые поэты, распятые «на кресте тоски», которые, однако, позже стали серьезными литераторами, и посему имен их мы называть не будем.

    Читать дальше 'Искусанная мечта. По страницам старой эмигрантской периодики.'»

    Первая волна эмиграции: Николай КУДАШЕВ (1903-1979)

     КУДАШЕВ Николай Всеволодович, поэт (1903, Кременчуг – 1979, Нью-Йорк) . Детство прошло на Украине. Юношей вступил в Добровольческую армию. К тому же времени относятся его первые стихи. Творческие попытки возобновились в Словении, где Кудашев жил в лагере вместе со своими товарищами по кадетскому корпусу, эвакуировавшемуся с армией Врангеля в ноябре 1920. Двадцать лет Кудашев прожил в Югославии, служил пограничником. В 1941 поступил добровольцем в русский Белый корпус. Был переведен в армию Власова. Попал в плен. В 1947 был арестован за выступление против насильственного возвращения в СССР русских беженцев. В 1949 переехал в США. В Нью-Йорке в течение многих лет был рабочим на пищеперерабатывающем комбинате. За годы жизни несколько раз утрачивал рукописи, и только выйдя на пенсию, постепенно восстановил некоторые из своих стихотворений. Они и составили его сборник «Тени» (1978). Оставшаяся после него тетрадь неопубликованных лирических стихотворений, вероятно, пропала. Юность, такая же, как у его дворянских предков, участие в боях и походах, символы русской славы – вот мир его поэзии. Он был из числа тех, кто мог искренне сказать о своем творчестве: «Пусть из этих обрывков моих песен узнают и поймут, как мы любили Родину и жили только думами о ней».

    Читать дальше 'Первая волна эмиграции: Николай КУДАШЕВ (1903-1979)'»

    Елена ДУБРОВИНА ● Плакучая ива ● Рассказ

    Питер Флор умер внезапно, в воскресенье вечером, накануне Нового, 1984 года. Чашка кофе осталась нетронутой на маленьком столике его просторного кабинета c широким окном, выходящим в зимний сад. Тетрадный листок бумаги лежал на полу возле кресла, где он обычно проводил вечера в одиночестве, погрузившись в глубокое раздумье о своей так и не сложившейся жизни. В тот самый момент, когда он начал свое путешествие в другой мир, Эльвира, его жена, суетилась на кухне, заканчивая последние приготовления к приходу дорогих гостей. Как могла она знать, что как раз в то время, когда она пекла пирог с грибами, её знаменитый муж умирал в своем кабинете, неудобно откинувшись на спинку старого кресла, а рядом на полу лежало неоконченное письмо к той единственной женщине, которую он всё ещё любил…

    * * * * *

    В их ничем не примечательной и спокойной жизни дневное чаепитие было важным событием. Особенно для его жены, когда она могла забыть о своих дневных заботах и безудержно щебетать о последних новостях, подхваченных у соседских кумушек. Что же касается его самого, то он каждый раз с нетерпением ждал подходящего момента, чтобы, наконец, укрыться в своей студии, подальше от её скучной болтовни.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА ● Плакучая ива ● Рассказ'»

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● «ОТЧАЯНЬЕМ, БОЛЬЮ, СТИХАМИ…» ● СТАТЬЯ

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНАЮРИЙ МАНДЕЛЬШТАМ

    Произведения искусства, будь то картина, роман или стихотворение – часть мира, часть духовного мировосприятия творца. В момент особенно острого внутреннего состояния, являющегося порой результатом внешних событий, рождаются поэтические строки. Трагизм общечеловеческий (война, революция, репрессии, потеря родины и т.д.) обусловливает трагедию индивидуальную. Русская революция и последовавшие за ней репрессии выхлестнули за пределы страны целое поколение российской творческой интеллигенции. В конце двадцатых, начале тридцатых годов, центр русской культурной жизни оказался в Париже. Там в Париже начало оформляться новое поэтическое течение названное «парижской нотой». «Сущность искусства, как всякого подлинного искусства, трагична… Сознание трагизма нашего положения явилось зерном, из которого выросло новое поэтическое мироощущение, так называемая “парижская нота”», – писал поэт и критик, Юрий Терапиано.

    Читать дальше 'ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● «ОТЧАЯНЬЕМ, БОЛЬЮ, СТИХАМИ…» ● СТАТЬЯ'»

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● «СЛЕД ЗАТЕРЯННОЙ ЗВЕЗДЫ» ● СТИХИ

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА

    Уснула земля, и свет заоконный погас,
    И песни умолкли в чужой колыбели снов.
    Засохшие листья покрыли дорожный атлас,
    И дождь барабанит по крыше мне азбуку слов.
    Загадочный мир опускает завесу времен.
    И завтра становится явью вчерашнего дня.
    Проснулась сегодня, не зная, что было вчера,
    Пытаясь дознаться, что было и будет потом.
    И шепчутся звезды – забытому сбыться дано.
    Прапамять мне дарит на память от детства ключи.
    И я вспоминаю о том, что случилось давно,
    Как тень, отражаясь от тающей в воске свечи.

    Читать дальше 'ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● «СЛЕД ЗАТЕРЯННОЙ ЗВЕЗДЫ» ● СТИХИ'»

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● БЕГСТВО ● РАССКАЗ

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА– Пани разуме по-российску? – услышала она возле самого уха низкий мужской голос.

    Ветер дул с палубы в океан, унося с собой рассыпавшиеся польские слова. Она повернула голову и почти уткнулась лицом в чью-то белую свеже-накрахмаленную рубашку.

    – Пани разуме по-российску? – теперь голос звучал нетерпеливо.

    Она подняла голову. Возле нее стоял тот самый русский, который спорил утром с горничной так громко, что его искаверканные итальянские слова доносились до соседней каюты. Она кивнула холодно, не отвечая. Он, как бы не замечая ее нежелания продолжать разговор, удобно разместил свое огромное тело рядом с ней, тяжело опираясь на перила.

    Читать дальше 'ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● БЕГСТВО ● РАССКАЗ'»

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● ФРАНЧЕСКА ● РАССКАЗ

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНАПоезд огибал гору, опоясывая ее своим телом, как изогнувшаяся змея спящего путника. Там за горой затихал закат, и отсветы его окрашивали воздух мягкими тонами от теплого розового до холодного сиреневого. А дальше за горой шла равнина, мелкие кривые кустики уродливо торчали из земли, равнодушные к той необычайной гамме цветов, в которой тонули их пожелтевшие состарившиеся верхушки. Краски исчезли внезапно за поворотом, и равнина погрузилась в густые серые сумерки. Дальше уже ничего нельзя было различить. Небо скрестилось с землей, слилось в одно ночное месиво, которое поглотило виденное и набросило тайну на землю, только что еще так нежно переливающуюся розовато-сиреневыми оттенками.

    Читать дальше 'ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● ФРАНЧЕСКА ● РАССКАЗ'»

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● ТАЙНОПИСЬ ВОСПОМИНАНИЙ ● СТИХИ

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА Звонят колокола. Звонят. Собор Никольский.
    Орган. Иконопись и витражи.
    Плывут, плывут из детства миражи
    По льду Невы, прозрачной ленте скользкой.
    Спешат назад, где детство во дворе
    Играет в куклы с дворничихой Катей,
    И первый снег в венчальном, белом платье
    Оставит след в моем календаре.
    Витая роспись золотых икон,
    А нищий дьякон просит подаянья.
    И звон колоколов, как звон отчаянья,
    Напомнит вдруг кому-то о былом…

    Читать дальше 'ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● ТАЙНОПИСЬ ВОСПОМИНАНИЙ ● СТИХИ'»

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● «И ПИСАТЬ ДО СМЕРТИ БЕЗ ОТВЕТА» ● ЭССЕ

    ЕЛЕНА ДУБРОВИНА БОРИС ПОПЛАВСКИЙ: К 75-летию со дня гибели

    «Ничто, буквально ничто меня не радует… Смерть – небытие. Тоже и в Боге. Я понимаю Его как невероятную жалость к страдающим, но что толку, если сама жизнь есть мука.» Такую посмертную запись оставил в своем дневнике поэт Борис Поплавский.

    Неожиданная и странная смерть тридцатидвухлетнего поэта потрясла Русский Париж. Было ли это самоубийство, убийство или случайная смерть – никто не знал. «Я помню смерть мне в младости певала:/Не дожидайся роковой поры» (Б. Поплавский). Писали, что он был отравлен чрезмерной дозой наркотиков каким-то монпарнаским проходимцем, не то русским, не то болгариным, который побоялся умирать в одиночку, и потому прихватил с собой Бориса.

    Читать дальше 'ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● «И ПИСАТЬ ДО СМЕРТИ БЕЗ ОТВЕТА» ● ЭССЕ'»