RSS RSS

avatar

Елена Дубровина

Елена Дубровина – поэт, прозаик, эссеист, переводчик. Родилась в Ленинграде. Уехала из России в конце семидесятых годов. Живет в пригороде Филадельфии, США. Является автором сборников стихов «Прелюдии к дождю» и «За чертой невозвращения» и «Время ожидания», романов на английском языке «In Search of Van Dyck» и «Portrait in an Oval Frame», а также сборников рассказов «Portrait of a Wandering Soul», «The Dying Glory» и «Черная луна». Составитель и переводчик антологии «Russian Poetry in Exile. 1917-1975. A Bilingual Anthology» Ее стихи и литературные эссе печатались в различных русскoязычных периодических изданиях, таких как «Новый Журнал», «Континент», «Грани», «Встречи», «Новое русское слово», «Литературная газета», «Московский комсомолец» и др. В течение десяти лет была в редакционной коллегии альманаха «Встречи». Является главным редактором американских журналов «Поэзия: Russian Poetry Past and Present» и «Зарубежная Россия: Russia Abroad Past and Present». Входит в редакцию журнала «Гостиная». Последние годы пишет по-английски и публикуется в американской периодике. В 2013 году Всемирным Союзом Писателей ей была присуждена национальная литературная премия им. В. Шекспира за высокое мастерство переводов. Составитель (вместе с Марией Стравинской), автор вступительных статей, комментариев и расширенного именного указателя «Юрий Мандельштам. Статьи и Сочинения в 3-х томах» (М: Издательство ЮРАЙТ, 2018).

Елена Дубровина: Публикации в Гостиной

    «Старый заколдованный Париж». Стихи поэтов первой волны эмиграции.

    поэты о париже
    
    

    ГЕОРГИЙ АДАМОВИЧ
    1892, Москва – 1972, Ницца

     * * *

    За все, за все спасибо. За войну,
    За революцию и за изгнанье.
    За равнодушно-светлую страну,
    Где мы теперь «влачим существованье».

    Нет доли сладостней — все потерять.
    Нет радостней судьбы — скитальцем стать,
    И никогда ты к небу не был ближе,
    Чем здесь, устав скучать,
    Устав дышать,
    Без сил, без денег,
    Без любви, в Париже…

     

    Читать дальше '«Старый заколдованный Париж». Стихи поэтов первой волны эмиграции.'»

    Иван ЛУКАШ (1892-1940). Правнучки Гоголя и Пушкина в Париже

    Холодный вечер с дождем. В парижской весне, когда зацветают сирень и каштаны, есть такая холодная полоса.

    Квартира на четвертом этаже, около Конвансион. Темная, прихожая. Наша эмигрантская квартира, где все вещи как будто собраны наспех и случайно. Меня встречает графиня Анна Николаевна Апраксина и ее старшая сестра, Елизавета Николаевна Савицкая. Третья сестра Наталья Николаевна, живет в Белграде, они правнучки Гоголя и Пушкина.

    Отец их Николай Владимирович Быков, сын сестры Гоголя, Елизаветы Васильевны, вышедшей замуж за Владимирского помещика Быкова, а мать, Мария Александровна, внучка Александра Сергеевича Пушкина.

    * * * * *

    Читать дальше 'Иван ЛУКАШ (1892-1940). Правнучки Гоголя и Пушкина в Париже'»

    Саша Чёрный. Пушкин в Париже. Фантастический рассказ

      В. Серов. Пушкин в парке. 1899 г.   Конан-Дойль, обладая независимым состоянием и досугом, исчерпал все свои возможности в области «новейших похождений знаменитого сыщика», в последние годы, как известно, занялся материлизацией духов. К сожалению, далеко не все опыты ему удавались. Так однажды, в конце мая 1926 года, он, чередующимися в таинственной последовательности пассами и острым напряжением воли попытался было вызвать к жизни шотландского пирата Джонатана Пирсона. Пирсон, как полагал Конан-Дойль, несомненно, знал несметное количество легенд, приключений и старых поверий, авторское право в потустороннем мире никем не закреплено, – стало быть, пират мог бы, ничем не рискуя, обогатить творчество маститого сыщика на несколько томов сразу.

    Спутался ли порядок пассов или материлизующие волны, исходившие из позвоночного хребта англичанина, приняли не то направление и вместо утесов Шотландии, достигли, никем не перехваченные, далекой Псковской губернии, – но вместо знакомого по старинным английским лубкам, похожего на дикобраза Пирсона, в восточном окне перед удивленными глазами Конан-Дойля закачалась незнакомая фигура. Ясные, зоркие глаза, тугие завитки волос вокруг крутого широкого лба, круглые капитанские бакенбарды, вывернутый ворот старинного сюртука, закрывающий самое горло сложно повязанный фуляр. Профессия?.. Быть может, музыкант: мягкое мерцание глаз и узкие кисти рук позволяли это предполагать, — во всяком случае, джентльмен отборного калибра. Пираты такие не бывают.

        — Кто вы такой, сэр? — спросил озадаченный англичанин.

         Незнакомец вежливо назвал себя, но странный шипящий звук ничего не сказал Конан-Дойлю.

       — Скажите, это Лондон? — в свою очередь спросил незнакомец, твердо и отчетливо выговаривая английские слова.

        — Да, сэр. Лучший город в мире.

     

    Читать дальше 'Саша Чёрный. Пушкин в Париже. Фантастический рассказ'»

    Елена Дубровина. Осенняя мгла

    Художник Михаил Качуровский (1948) (из частной коллекции)

    Художник Михаил Качуровский (1948) (из частной коллекции)

    Был холодный осенний вечер с неприятно-влажным морским ветром. Ветер дул с океана на палубу, принося с собой пузырьки соленой воды. Одинокая луна бросала на воду бледные тени, образуя тонкую серебряную дорожку. Но вскоре свет ее стал почти невидимым, и луна исчезла за облаками. Тяжелый туман полностью стер границу между небом и водой. Сгустились ночные краски, и ночь слилась с темными водами океана. Небольшие мерцающие звездочки, как и сама луна, утонули в безбрежном океане, и тихая музыка волн создала атмосферу покоя и тишины. Казалось, что даже в воздухе звучала их мелодия и таинственные звуки холодной осенней ночи.

    Они стояли на палубе вдвоем. Он пристально за ней наблюдал, заинтригованный странной манерой ее поведения и броской, несколько вульгарной внешностью. Губы ее были ярко накрашены, а подведенные глаза безразлично скользили по его фигуре, как если бы он не существовал. Женщина была бледна, но на впалых щеках еще были видны остатки румян. На голове удобно сидела шляпка с большими полями, отбрасывая тень на лицо, когда она наклонялась, чтобы достать платок из небольшой элегантной сумочки.

    Незнакомка явно пыталась произвести на него впечатление, болтая о чем-то без остановки, и при этом постоянно и нервно одергивая длинный жакет. Он заметил, что когда она говорила, едва двигая губами, брови ее странно поднимались и опускались в такт ее речи.

    Читать дальше 'Елена Дубровина. Осенняя мгла'»

    Елена Дубровина. «Вечность, я жду, чтоб исчезнуть в тебе». О поэзии Юрия Джанумова (1907-1965)

     Юрий Джанумов (1907-1965)

         В конце 1888 года в России выходит из печати тоненькая книжка Валерия Брюсова об искусстве. Главная  идея автора – искусство есть раскрытие души художника. С этим нельзя не согласиться (исключая поэзию современную, где душа затерялась в «воздушно-водном пространстве»). Однако не каждый художник дает возможность читателю заглянуть вглубь его души, а главное – почувствовать ее и понять. Поэт первой волны эмиграции Юрий Алексеевич Джанумов полностью доверился своему читателю, открыл ему всю боль пережитых страданий, но читатель и друзья-поэты прошли равнодушно мимо, хотя именно у него должны поэты (особенно нынешние) учиться правде, ибо только в ней тот корень, из которого прорастают искренние, волнующие строки, оставляющие в душе глубокий след:

     

    Не примирюсь, не соглашусь, не стану
    Ни приноравливаться, ни кривить душой
    И не предамся ни самообману,
    Ни лжесвидетельству… Нет, честен сам с собой…

     

         Ему было всего 59 лет, когда он умер от рака легких в 1965 году. Необыкновенно талантливый, рано покинувший Россию, он встретил на своем нелегком пути трагедию, от которой уже не мог оправиться. Юрий Джанумов был поэтом первой волны эмиграции, чье имя почти не упоминали при жизни и полностью забыли после смерти. Единственный сборник его стихов вышел посмертно в 1966 году с предисловием Георгия Адамовича, который писал: «…читая его стихи, как будто встретился с ним и выслушал монолог человека душевно-своеобразного, много пережившего и которому, во всяком случае, было, что сказать. Даже больше: человека, который писал стихи потому, что ему мучительно хотелось найти из своего одиночества выход и, может быть, помочь найти его другим, не менее одиноким, чем он». Сам Джанумов так с иронией описал это состояние своей души: «Моя душа, подвыпивший матрос, / Шатается по миру одиноко». Поэт, выбирая свободу, заранее обрекал себя на одиночество. Тема одиночества стала одной из самых пронзительных тем в поэзии Юрия Джанумова:

    Читать дальше 'Елена Дубровина. «Вечность, я жду, чтоб исчезнуть в тебе». О поэзии Юрия Джанумова (1907-1965)'»

    Елена ДУБРОВИНА. «У окна». Символика в поэзии русской диаспоры

     

    clip_image002[3]

    Татьяна Фиш (Филадельфия). «Окно»

     

     

    Помолись, дружок, за бессонный дом,
    За окно с огнем!

                                                      Марина Цветаева

     

    Поэзия для многих поэтов первой и второй волн эмиграции стала формой своеобразного мышления, формой выражения своих идей посредством тайных образов и ведущая к разгадке вечной Тайны через образную символику. В русской эмигрантской поэзии, где доминировали метафизические настроения, символизм органически внедрился в их творчество. Русские поэты, пережившие влияние символистов, оказавшись в эмиграции, не могли пройти мимо этого опыта. Одним из символов, с помощью которого поэты передавали свои чувства и настроения, стало окно. Окно – мифопоэтический символ. С помощью такого окна мы можем заглянуть как в мир внешний — видимый, так и в мир внутренний — невидимый, а также и в недосягаемую для глаза тайну вселенной.

     

    И весь вечер — без слов, без надежд, без мечты, без желаний,
    Машинально смотря, как выходит из моря луна,
    И блуждает мой друг по октябрьской мерзлой поляне,
    Тщетно силясь в тоске мне помочь, — я стою у окна.

                                                                                                               Игорь Северянин

     

    Вместе с автором, стоящим у окна, мы созерцаем не только картину, им описанную, но и проникаем в его творческий процесс, заглядываем в тот момент его жизни, его виденья мира и переживаний, когда поэт размышляет: «Ведь в бездне глаз твоих отражено / Все то, что есть, и то, что быть должно / И что смогло в событьях проявиться» (Н. Петерец). Владимир Диксон пишет: «Улицы – жилы – города, / Окна – глаза домов». Здесь поэты сравнивают окно с глазом (оком) не случайно, так как существует символика окна как глаза дома, его всевидящего ока. Отсюда вытекает и символ окна, смотрящего в небо, как образа света. Оно устанавливает связь с солнцем, небесными светилами и связь человека с Богом — «Всевидящее Око», «Недремлещее Око» Бога. Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. «У окна». Символика в поэзии русской диаспоры'»

    Елена ДУБРОВИНА. Портрет в овальной раме. Отрывок из романа (продолжение)

    Начало можно читать в прошлом номере

    Глава пятая

    Оккупация Невеля

     

    15 июля  1941 года немецкая армия вошла в Невель. Весь горизонт был охвачен пламенем. Фашистские танки, машины и мотоциклы, покрытые толстым слоем пыли и гари, двигались по Витебскому проспекту, центральной улице города, сея страх и панику среди его жителей. Вражеские самолеты, как зловещие птицы, раскинули над Невелем свои черные крылья, оставляя за собою смерть на каждой улице когда-то тихого и мирного городка. Главная площадь опустела – горе и разрушения притаились за каждым углом. И хотя все жители были взволнованы последними новостями, люди прятались по домам, надеясь на чудо. Однако чудо не произошло, и город в ужасе замер, притаился. Захватчики уже разрушали все, что попадалось на пути. Будто тяжелые цепи сковали души жителей, страх порабощал сердца и умы растерянных от горя людей, стараясь сломать их дух, их веру, их будущее.

    Женщины и дети наблюдали из окон, как проходили мимо них немецкие солдаты. Они видели их застывшие, серые от пыли лица, их зеленую униформу, оружие, готовое стрелять в безвинных жителей. Они уже наслышались о бесчеловечной жестокости фашистов, поджогах, горящих домах, о тысячи выросших на их пути могил, об уничтожении еврейского населения, включая женщин и детей.

         Вскоре после вторжения немцев город был охвачен пожарами: церкви, синагоги, словно карточные домики, рушились на мостовые, а искры огня взлетали высоко в чистое июльское небо.

    В первый же день оккупации немцы взяли заложниками 30 красноармейцев. Во дворе дома №58 на Витебском проспекте они устроили массовое убийство заключенных. Тела убитых бросали в вырытую яму и забрасывали грязью.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Портрет в овальной раме. Отрывок из романа (продолжение)'»

    Елена ДУБРОВИНА. Памяти поэтессы Валентины Синкевич

    Валентина Алексеевна Синкевич           25 июня 2018 года скончалась поэтесса второй волны эмиграции Валентина Алексеевна Синкевич, не дожив до своего 92-летия всего 3 месяца. Последние дни здоровье стало ее покидать, но память оставалась молодой. Она еще писала до последнего дня, и только поставив точку на последней статье для своего нового сборника воспоминаний, она сдалась стоящей за ее спиной смерти. Мы познакомились в 1981 году, случайно разговорившись в библиотеке Пенсильванского университета у полки с русскими эмигрантскими журналами. Так началась наша долголетняя дружба, которая продолжалась всю нашу творческую жизнь. В прошлом я написала несколько рецензий на сборники стихов Валентины Алексеевны. Одна из статей была посвящена ее семидесятилетию. В свои 70, она выглядела на 40 и была еще в полном расцвете творческих сил. Такой пусть она и останется в нашей памяти – молодой, красивой, жизнерадостной, горящей изнутри творческим, поэтическим пламенем, доброй, отзывчивой и чуткой к бедам других. В 1996 году я писала: «Среди оставшихся достойное место займет поэзия В. Синкевич». Так оно и случилось. Статьи, посвященные Валентине Алексеевне Синкевич, остаются актуальными и сейчас. 

     

    «Я ЧУЖБИННУЮ НОТУ ПОЮ…»

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Памяти поэтессы Валентины Синкевич'»

    Елена ДУБРОВИНА. Портрет в овальной раме. Отрывок из романа

    Глава первая

    Дневник

     

    Поезд шёл мимо незнакомых городов, пригородных селений, исчезавших в сумерках уходящего дня. Осенняя музыка, грустная и мелодичная, прерывалась шумом поезда летящего в густой молочный туман. Мелодия напоминала ему звуки скрипки, которые как бы цепляясь друг за друга, ещё пытались продлить свою жизнь на земле. Заходящие лучи солнца лихорадочно искали ту маленькую щель, в которую можно было бы пробиться через толстый слой тяжелых облаков. Темное небо постепенно сливалось с землей в одну густую тяжелую массу. Проносящиеся мимо окон городские улицы медленно старились, покрываясь плотной тканью вечернего тумана, а пригородные домики с плоскими крышами горбились под тяжестью нависающего неба.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Портрет в овальной раме. Отрывок из романа'»

    Александр ГРИШИН (1892-1968). Биографическая справка и рассказ «Вы своё отпели»

     

    Александр Алексеевич Гришин (1892-1968)

     

    Александр Алексеевич Гришин (1892-1968)

    (фотография из газеты «Возрождение»)

     

    Родился 13 января 1892 года в Нижнем Новгороде. Печатался в «Нижнегородском листке», ежедневной общественнолитературной, политической и биржевой газете, издаваемой в Нижнем Новгороде с 1893 г. Писал статьи и для эсеровского, ежемесячного журнала литературно-политического толка «Заветы», издававшегося в Санкт-Петербурге с 1912 по 1914 гг. С 1922 года мы находим информацию о нем в Чехии, где он вступает в состав Союза русских писателей и журналистов в ЧСР. Немирович-Данченко отметил талант молодого писателя в письме  А. С. Бухову, редактору русской газеты «Эхо», издаваемой в Каунасе, Литве. «Из молодых талантливых людей здесь есть Гришин. Если благословите, возьму у него что-нибудь», – писал он.

    А. Гришин покидает Чехословакию и переезжает во Францию в середине или конце 20-х годов, где становится неизменным сотрудником ежедневной русской газеты «Возрождение», издаваемой в Париже. Являлся он также в эти годы и неизменным сотрудником парижской газеты «Русская мысль». Старость А. Гришина проходит  в одиночестве, в русском доме, в Кормейан-Паризи, расположенном на расстоянии около 18 км северо-западнее Парижа, где в 1968 году Александр Алексеевич умирает всеми забытый и так мечтавший вернуться на родную землю, которая никогда и не возродила память о нем – еще об одном изгнаннике, волею судьбы творившим вне России.

    Читать дальше 'Александр ГРИШИН (1892-1968). Биографическая справка и рассказ «Вы своё отпели»'»

    Елена ДУБРОВИНА. Путь к свету. Метафизическая направленность творчества Надежды Городецкой (1901-1985)

    Наааадежда ГородецкаяМистическая, метафизическая направленность литературы 1920-1930-х годов, духовное развитие их героев, постоянный поиск истины, обращение к вере и Богу, можно четко проследить на произведениях писателей и поэтов первой волны эмиграции. Одним из таких ярких представителей этого направления была писательница Надежда Даниловна Городецкая.

    Творчество Н. Городецкой долгие годы оставалось неизвестным для современного русского читателя. И только недавно работы ее получили признание в России. Городецкая была одна из немногих литераторов, издававших свои произведения на трех языках: русском, французском и английском. К тому же, она стала первой женщиной, прочитавшей курс на богословском факультете Оксфордского университета и занимавшей пост профессора на русской кафедре в Ливерпуле. Талантливая писательница, очеркист, журналистка, православный мыслитель, богослов, она принимала активное участие в литературной жизни русской диаспоры. Однако тот путь, который ей пришлось пройти в поисках своей Истины, к признанию и успеху, был для Надежды Городецкой нелегким. Пережив личную трагедию, материальную нужду, каждодневную борьбу за выживание на чужой земле, она постоянно искала выход из темного лабиринта жизненных невзгод к свету и, в конечном итоге, к Богу.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Путь к свету. Метафизическая направленность творчества Надежды Городецкой (1901-1985)'»

    Елена ДУБРОВИНА. Зинаида Ивановна

    Жители улицы du ColonelBonnet уже давно приметили эту странную пожилую пару. Каждый вечер, в одно и то же время медленно гуляли они по спящим улицам Парижа, до тех пор, пока их неясные силуэты не таяли в снежной вечерней мгле. Он – маленький и круглый, в длинном не по росту пальто, она – высокая и худая, в старомодном меховом жакете. Гуляли они час-другой, не замечая ни холодного ветра, ни любопытных взглядов редких прохожих. Иногда, раскачивающийся на ветру фонарь, мог выхватить из мглы их сгорбленные фигуры, упрямо движущиеся вдоль заснеженных улиц навстречу тайнам ночного Парижа. Они умудрялись совершать свои ночные прогулки каждый день недели, кроме субботы, не обращая внимания ни на снежную вьюгу, ни на проливной дождь, ни на палящую летнюю жару.

     

    Их небольшая, но уютная квартирка на последнем этаже четырехэтажного дома на улице du ColonelBonnet была пристанищем для русской литературной элиты. Поговаривали, что в свое время Зина Ивановна была бесподобной красавицей с ангельским лицом, пухлыми губами и тонкой талией, но время превратило в окололитературную даму, наполовину слепую и почти глухую, с морщинистым желтоватым лицом, плоской талией, и сгорбленной фигурой. Отмечали, что последнее время Зинаида Ивановна проявляла особый интерес к молодым поэтам. Однако молодые литераторы побаивались ее острого языка, но восхищались ее блестящим интеллектом, и почти невероятной жаждой жизни. И хотя тело ее состарилось, и красота поблекла, в душе она все еще оставалась молодой. Для Зинаиды Ивановны «не любить и не быть любимой» означало «не жить и не существовать». Еще с далекой юности она глубоко верила в вечную любовь.

     

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Зинаида Ивановна'»

    Елена ДУБРОВИНА (составитель). Стихи поэтов русского зарубежья о серебряном веке

                                           ГЕОРГИЙ АДАМОВИЧ

    ПАМЯТИ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

    Поговорить бы хоть теперь, Марина!
    При жизни не пришлось. Теперь вас нет.
    Но слышится мне голос лебединый,
    Как вестник торжества и вестник бед.

    При жизни не пришлось. Не я виною.
    Литература — приглашенье в ад,
    Куда я радостно входил, не скрою,
    Откуда никому — путей назад.

    Не я виной. Как много в мире боли.
    Но ведь и вас я не виню ни в чем.
    Всё — по случайности, всё — поневоле.
    Как чудно жить. Как плохо мы живем.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА (составитель). Стихи поэтов русского зарубежья о серебряном веке'»

    Елена ДУБРОВИНА. Александр Гефтер – русский Джеймс Бонд. История жизни и два рассказа

    КТО БЫЛ АЛЕКСАНДР ГЕФТЕР?

      

     Представляя читателю рассказы Александра Александровича Гефтера, нельзя не рассказать об удивительной судьбе этого замечательного человека.

    Сколько имен писателей и поэтов русской диаспоры ушло в небытие. Некоторых забыли еще при жизни, многие имена так и остались невоскрешенными после смерти. Среди них были люди необычных судеб, отдавших свою жизнь за новую родину, Францию. Были и те, кто, ненавидя большевизм, слепо поддерживали нацистов, печатаясь в антисемитских и профашистских газетах «Парижский вестник» и берлинское «Новое Слово». Однако русские литераторы в основном оставались не только ненавистниками нового советского строя, но и нацистского режима. Многие героически сражались в Белой армии, а во время Второй мировой войны поддерживали французское «Сопротивление». Листая страницы прошлого, не перестаешь удивляться, какую трагическую жизнь проживали они вне родины, забытые на родной земле.

    Среди прозаиков, живших во Франции, выделялось имя Александра Александровича Гефтера, часто печатавшегося в русской и французской периодике. Это был человек необыкновенно героической судьбы, русский Джеймс Бонд, о котором можно писать романы и ставить фильмы, так как А. Гефтер был секретным агентом британской разведки и много раз рисковал жизнью в борьбе против красного террора.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Александр Гефтер – русский Джеймс Бонд. История жизни и два рассказа'»

    Елена ДУБРОВИНА. Альбом Александра Гингера

                        Когда-нибудь придется умирать.

                                                                                    Мой правнук, будь со мной на склоне дней.

                                                                                    На солнце выставь смертную кровать

                                                                                    и с ней меня, лежащего на ней.            

                                                                                                                                           Александр Гингер

     d2

       А. Присманова            А. Гингер

     

    Закончилась Вторая мировая война, возвращаются в Париж беженцы, возвращаются в мрачную полутьму заколоченных, полуразрушенных жилищ. За этими полутемными окнами рождается новая жизнь.

     

    По-разному сложились судьбы русских эмигрантов: многие не вернулись – погибли в гитлеровских застенках – тюрьмах, концлагерях. Среди них поэты – Раиса Блох, Михаил Горлин, Юрий Мандельштам, Мать Мария и другие. Погиб как герой поэт Борис Вейдле, пропал где-то в Германии поэт Евгений Гессен и т.д. У тех, кто выжил – впереди неясность, тревога, ожидание родных, многие из которых так никогда и не вернутся, не постучат неожиданно в дверь поздним весенним вечером, не бросятся навстречу любимым…. Останутся только наплывающие, тяжелые воспоминания…

     

    И все еще забыть не в силах

    Самум нахлынувших страстей,

    Все имена навеки милых

    Из жизни вырванных моей.

     

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Альбом Александра Гингера'»

    Елена ДУБРОВИНА. Две дороги Али Рахмановой

     

    1. КТО ТАКАЯ АЛЯ РАХМАНОВА

     

    В холодный зимний день 1991 года, когда за окнами дома мела тяжёлая февральская вьюга, в живописном швейцарском городке Эттенхаузене, в маленькой полупустой квартирке, в полном одиночестве, в возрасте 92 лет скончалась всеми забытая австро-немецкая писательница русского происхождения Аля Рахманова (настоящее имя Галина Николаевна Дюрягина). «Комната… была меблирована просто, точнее, не меблирована вообще: кровать, стол, два стула и русская шкура на полу вместо второй постели», – так описала жилье Али Рахмановой ее знакомая, Иоганна Шухтер. Кто же была Аля Рахманова, всё еще говорившая при жизни с русским акцентом? Какими дорогами прошла ее судьба, и какие события в ее жизни привели Рахманову из маленького уральского посёлка в швейцарский городок Эттенхаузен?

     

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Две дороги Али Рахмановой'»

    Елена ДУБРОВИНА. О гибели Юрия Мандельштама. Из книги «Возвращение»

    Юрий Мандельштам. 1935 год. 

    Юрий Мандельштам. 1935 год.

    Фото из архива Мари Стравинской.

     

     

    «Не стоит обольщаться: подлинность и значитель- 

                                               ность поэта не всегда охраняет от забвения».

                                                                                                               Юрий Мандельштам

     

                                                                               Я сердце сжимаю руками.

                                                                               О, как неразборчивы мы!

                                                                               Отчаяньем, болью, стихами –

                                                                               Но только бы прочь из тюрьмы! (1)

                                                                                                               Юрий Мандельштам

     

    1. «Когда от крика станешь нем»

     

    Трагическая судьба поэтов и прозаиков первой волны эмиграции волнует и сейчас любителей русской литературы. Многие из них погибли во время войны, так и не дожив и не дописав своих лучших произведений, не успев рассказать миру о тех страданиях, которые пришлось им перенести на чужой земле. Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. О гибели Юрия Мандельштама. Из книги «Возвращение»'»

    Елена Дубровина. Черная луна. Рассказы

    Елена Дубровина. Черная луна. РассказыРассказы Елены Дубровиной поднимают вечные вопросы любви и одиночества, жизни и смерти, судьбы и случая, смысла жизни и важности творчества. Она рассказывает о влиянии поэзии и искусства на становление души, на наше отношение к тем, кого мы любим. Главные герои этих рассказов — поэты, художники и ученые, которые принимают трудные решения в поисках счастья, покоя и душевного равновесия.   

    «Книга рассказов Елены Дубровиной состоит из пятнадцати новелл. Рассказы ее романтичны, хорошо продуманы психологически и драматургически, развязка порой нисходит на читателя как катарсис. У писательницы двойной дар – рассказчика и драматурга. Эти два больших дара и делают ее рассказы столь впечатляющими. Она влюблена в эпоху 30-х – 40-х годов прошлого века. Елена хорошо знает это «переломное» время и часто «десантирует» своих героев именно в эту эпоху» (Александр Карпенко).

     

    Электронную версию книги можно читать здесь.

    "Зарубежная Россия: Russia Abroad Past and Present" 2017

    "Зарубежная Россия: Russia Abroad Past and Present" 2017В 4-ый номер журнала "Зарубежная Россия: Russia Abroad Past and Present" за 2017 год вошли стихи поэтов русского Зарубежья: Александра Радашкевича, Вадима Крейда, Веры Зубаревой, Яна Пробштейна, Елены Литинской, Натальи Крофтс, Норы Крук и Михаила Рахунова. Свои статьи представили — Алекандр Радашкевич о Г. Иванове; Александр Карпенко о В. Набокове, о Боратынском рассказал Вадим Крейд, Наталья Крофтс описала жизнь русской диаспоры в Австралии. В раздел прозы вошла повесть Норы Файнберг и рассказ Михаила Спивака. Широко представлен раздел "Литературное наследие". Здесь впервые печатается альбом Александра Гингера, в котором представлено около 50 поэтов. Статья Вадима Крейда повествует о литературном салоне Анны Элькан. О забытом художнике русской диаспоры, Владимире Одинокове рассказала Елена Дубровина. Четыре эссе литературного критика и поэта первой волны эмиграции Юрия Мандельштама рассказывают о судьбе романа во французской и русской литературе 30-х годов прошлого столетия. В отдел прозы вошел рассказ забытого прозаика Александра Гришина. 150-летие со дня рождения Константина Бальмонта отмечено серией редких фотографий.

    Электронную версию журнала можно читать здесь.

    Елена ДУБРОВИНА. Только одна жизнь. К годовщине смерти Ивана Савина (1899-1927)

     

    Иван Савин (1899-1927)Иван Савин. Рисунок Инны Лазаревой.

     

     

                                                                     Я в сердце впрыскиваю пряный

                                                                     Тягучий кокаин стихов.

                                                                                                              Иван Савин

     

    Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г. 

     Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г.

    Из газеты «Возрождение», июнь 1937 г.

     

    1. ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ ЖИЗНИ

      

    Трагедия русского поэта, потерявшего родину, особенно была характерна для поэтов первой волны эмиграции. Имена их долго замалчивали в России, включая поэтов Белого движения, таких как, Арсений Несмелов, Николай Туроверов, Сергей Бехтеев, Игорь Воинов, Павел Булыгин, Иван Савин и многих других. Оказавшись вне России, они продолжали писать, находя спасение от пережитого в творчестве.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Только одна жизнь. К годовщине смерти Ивана Савина (1899-1927)'»

    ПЕСНИ С ВОСТОКА СТИХИ ПОЭТОВ РУССКОГО КИТАЯ (Первая волна эмиграции)

    Ларисса Андерсен

     

    * * * * *

    Огоньки… огоньки… огоньки…

    Перезвон… Озаренные лица…

    Пламенеющий очерк руки

    И склоненные к свету ресницы.

    Ореол освещенных волос,

    Приоткрытые губы немножко

    И, застывшими каплями, воск

    На твоих полудетских ладошках.

    …Пробудился от вечного сна

    И упал преграждающий камень…

    Наверху, невидимкой, весна

    В синеве проплывает над нами.

    У складного поют алтаря,

    Что в затерянном времени оном

    «Смертью смерть победил». И земля

    Нарастающим плещется звоном.

    У плеча дорогой огонек,

    И глаза озаренные верят:

    Охраняет твой ласковый Бог

    И сиротку, и птичку, и зверя.

    Огоньки… огоньки… огоньки…

    И мелькающий свет на ресницах…

    Научи же меня без тоски

    Успокоенным сердцем молиться.

    Читать дальше 'ПЕСНИ С ВОСТОКА СТИХИ ПОЭТОВ РУССКОГО КИТАЯ (Первая волна эмиграции)'»

    Елена ДУБРОВИНА. Иван Умов: «Мы в скитаниях ничьи»

    Иван УмовПо-разному складывались судьбы русских поэтов, покинувших Россию после революции. Волна рассеяния прошла по многим странам. В скитаниях они искали свою новую родину, но оказавшись «за бортом», пытаясь выжить в тяжелых условиях эмиграции, приспособиться к новой жизни, по словам поэта Ивана Умова  (1883-1961), они оставались «ничьи» – людьми без родины.

    Нас в изгнаньи, в злой недоли,
    Сушит ветер, душит пыль.
    В снах мы слышим оклик в поле:
    «Чьи вы? Чьи вы? Не мои ль?»

    Вот в безлюдьи, в бездорожьи,
    Льем, как тучи, слез ручьи.
    На погостах – нивы Божьи.
    Мы в скитаниях – ничьи.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Иван Умов: «Мы в скитаниях ничьи»'»

    Елена ДУБРОВИНА. Александр Андреевич Гришин (1892-1968). Новогодние воспоминания.

    Старая новогодняя открытка 1925 г., напечатанная в газете «Возрождение».

    Старая новогодняя открытка 1925 г., напечатанная в газете «Возрождение».

    Александр Андреевич Гришин Брезжит за окном рассвет – первый рассвет Нового 2017 года. В это утро мы вспоминаем своих родных и друзей, тех, которые рядом с нами, и тех, которых уже давно нет. Ничего не изменилось в человеческих сердцах за столетия – мы также страдаем, радуемся, любим, творим и мучаемся, на родине и – вне ее.

    Листая страницы памяти, давайте перейдем границы сегодняшнего дня и заглянем в то далекое прошлое, когда покидали пореволюционную Россию лучшие ее умы с мечтой о возвращении, но так никогда и не вернувшихся – ни в родной дом, ни на могилы родных и близких им людей. А ведь и у них было прошлое, куда они могли заглянуть, мысленно перелистать страницы воспоминаний, ведь их, этих воспоминаний накопилось так много у людей «без родной земли, разбросанных и рассеянных по всем уголкам» земного шара: «Мы беспредельной лентой печали и грусти обвили голубые, лазурные берега Босфора и Средиземного моря, свою грезу и сказку о свободной России мы унесли в знойную Африку, легендарную Индию и далекую Бразилию. Мы рассказали о своей тяжелой беде в Сербии, Болгарии и Чехии, и бережно скрывая свою тоску, изо дня в день, упорно работаем мы на заводах и фабриках, в шахтах и копях приютившей нас Франции. Бесконечно велика печаль, беспредельна наша русская тоска, но мы научились страдать и ждать, и в этом – наша сила, которая помогает нам переживать долгую, черную ночь и дожидаться радостного рассвета». Эти слова поразили меня своей острой печалью, и силой веры в «радостный рассвет», когда я перелистывала старые, пожелтевшие листки парижских газет 1925 года. Автор – Ал. Гришин. Статья написана почти 90 лет назад, накануне 1926 года. Кто же он Ал. Гришин? К сожалению, информации о его жизни немного. Он ушел в забвение, как и многие его соратники по перу.

    Читать дальше 'Елена ДУБРОВИНА. Александр Андреевич Гришин (1892-1968). Новогодние воспоминания.'»

    Борис ВЫШЕСЛАВЦЕВ. Париж. Рассказ (1923). Публикация Елены ДУБРОВИНОЙ

     

    Инна Лазарева. Улицы ПарижаНа дворе была весенняя ночь, тихая, ясная. Мы возвращались с тяги. Звезда Венеры указывала нам путь. Сколько русских охотников и мечтателей любовались вечерней и утренней звездой, слушая шум разлива, голоса лесов и полей! Они грустили, надеялись, любили, как и мы, и томились тревогою осеннего пробуждения… Мы шли молча, задумавшись, в том особом настроении, какое бывает только русской весною, с ее долгими сумерками и медленным таяньем снегов…

    Но дома сразу исчезла всякая тоска: приветливо пылала кухонная печь, и шла хлопотливая жизнь, подвластная домашним божествам. И так весело было отвечать на расспросы и рассказывать друг другу о том, как и с какой стороны тянули вальдшнепы и почему было неудобно стрелять, и почему не нашли того, который упал в осинник с горки.

    Ночевать меня поместили с Петром Ивановичем в маленькой комнате, где пахло сосной и сенными матрацами. Нас освещал красный отблеск углей. Было уютно, тепло и весело – впереди несколько дней полной свободы. Завтра пойдем шлепать по весенним лугам за утками. А сейчас наслаждаемся блаженным отдыхом и беспредметным созерцанием. В соседней большой столовой еще гремят чашками… Дом понемногу замолкает…

    – Хорошо? – спрашиваю я. Читать дальше 'Борис ВЫШЕСЛАВЦЕВ. Париж. Рассказ (1923). Публикация Елены ДУБРОВИНОЙ'»

    Елена Дубровина. Под звёздным небом Абиссинии. А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин, И. Хвостов

     

    1. АБИССИНСКАЯ МАГИЯ

     

                                                                                    Закружило меня, оторвало и кинуло,

                                                                                    Это было сильней, – я не мог не идти, –

                                                                                    Меня в Африке Красное море подкинуло

                                                                                    На прожженные солнцем пески Джибути.

                                                                                                                                                    Павел Булыгин

     

                    Магия далекой, прекрасной и загадочной африканской страны притягивала к себе своей первозданной тайной не только любителей путешествий, историков, но и поэтов, таких как А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин и И. Хвостов, жизни которых также магически переплетаются. И если имена Рембо и Гумилева нам хорошо знакомы, то русские поэты первой волны эмиграции – Павел Булыгин и Иван Хвостов незаслуженно забыты. Чем же так привлекала Абиссиния поэтов, и как их жизни взаимосвязаны между собой? Попробуем разгадать эту тайну.

    Читать дальше 'Елена Дубровина. Под звёздным небом Абиссинии. А. Рембо, Н. Гумилев, П. Булыгин, И. Хвостов'»

MENUMENU