RSS RSS

ИРИНА ДУБРОВСКАЯ ● СКОЛЬЖЕНЬЕ ● СТИХИ

image_printПросмотр на белом фоне

ИРИНА ДУБРОВСКАЯДЕКАБРЬ

Разгул предновогодней суеты
Смущает старость прожитого года.
Декабрь настал, и все его черты
Заострены тоской и несвободой.

Томится город, загнанный, как зверь,
В свою не просыхающую слякоть.
Кому-то в феврале, а мне теперь –
Достать чернил и зиму всю проплакать!

Базарный гул, преддверье торжества
И наконец – волшебный запах хвои.
Полна забот насущных голова
И донышко души, едва живое,

Вздымается для нового рывка,
Даря вольнолюбивые мотивы.
Событий нет. Есть чувство и строка.
И времени полет необратимый.

фото Веры Зубаревой

НОВОГОДНЯЯ ФАНТАЗИЯ

Январь. Мороз. Скольженье пешеходов
По серому нечищеному льду.
И путаются мысли, как в бреду,
И небо называться небосводом
Не может…
                      Позвонили. Я иду.
А в трубке голос:
                         –  Здравствуй. С Новым годом!
Сегодня, правда, скверная погода,
Но я тебя… на старом месте… жду…

Январь. Толпа. Троллейбусная давка.
На поручне – летящая рука.
(О, мой несуществующий редактор,
Взгляни, какая точная строка!)

Январь. Разгар. Невиданные святки!
Троллейбус мчит, как тройка вороных.
И хорошо, что мысли в беспорядке –
Я не желаю разбираться в них!

Январь. Порыв. О, как мне много надо
От жизни, проходящей на бегу!
Как ветвь из ботанического сада,
Душа горит на выцветшем снегу.

Январь. Разбег. На старом месте…
                                                         Боже!
Все громче сердца стук, все тоньше кожа.
Болезнь любви, ты подступаешь вновь!
Но ты уже не та, ты – не любовь.
Ты горше и мудрее, чем тогда,
И я уже… не слишком молода.

(О, мой несуществующий редактор,
Черту под этим словом подведи.
Все ранее не сбывшиеся даты
Меня еще настигнут впереди).

Январь. Рассвет. Как сладко я спала!
Ты мне звонил. На краешке стола –
Обрывки фраз: бумаги не хватило.
Но ярче, чем всегда, луна светила,
И было мне так счастливо с тобой,
Как прежде никогда и не бывало…

И знаешь ли, во сне я напевала
О том, как ты не стал моей судьбой.

ЗИМНЯЯ МОЗАИКА

1

Какая теплая зима!
Пока природа милосердна,
Гулять идите, домоседы,
На благо сердца и ума
Вдыхайте воздух предморозный,
Как чудодейственный бальзам.
В короткий день и в вечер звездный
Поклоны шлите небесам
За то, что в климате щадящем
Душа скорей хранит тепло
И можно с годом уходящим
Проститься нежно и светло.

2

Вот и небо зажглось, звездной рябью покрылось:
Сквозь туманный покров, сквозь запреты зимы
Неожиданной вдруг красотой озарилось,
Чтобы нам не пропасть в окружении тьмы.

Как сияют они, эти вестники счастья!
Обращенные к нам, как от нас далеки!
Для того и зажглись в темноте и ненастье,
Чтобы сердце спасти от вечерней тоски.

3

Ах, зима ты, зима, налетишь, заморозишь,
Душу выстудишь всю и пургой заметешь.
Ты разводишь живых, точно трупы развозишь,
И как колокол твой поминальный кутеж.
Ты стоишь надо мной – не убьешь,
                                                      так не сгинешь.
Но прощальную речь говорить не спеши:
Закопаешь, вздохнешь, чарки три опрокинешь,
А четвертую – мне: за бессмертье души.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ЭТЮД

Луна – как свет любимого лица,
И на душе – небесное раздолье.
Освещена Рождественской звездою,
Уводит вдаль дорога без конца.

В такую ночь любой стихает спор,
И тишина, как музыка, прекрасна.
Нечаянная встреча не напрасна,
И слов пустых важнее разговор

Живых сердец, что бьются не шутя,
Сквозь дым страстей
                          прорвавшись к страсти высшей.
Приходит ночь и все любовью дышит.
Не мудрено – рождается дитя.

РАЗМЫШЛЕНИЯ В ЗИМНЮЮ НОЧЬ

Судьбы приняв неровности,
Осмыслив их критически,
К поборникам духовности
Я отношусь скептически.

Слова у них на первое,
А на второе – страстные
Призывы мутно-пенные
И речи громогласные.

А где же дух-то собственно,
Предмет борьбы неистовой?
Уж лучше стой под соснами
И в полночь серебристую

Дыши морозным воздухом,
Живи с любовью к ближнему
И запросто, без возгласов,
Благодари Всевышнего.

ЛЕТО И ЗИМА

Ах, как лето лакомо
при морозе этаком!
Солнечное, сладкое,
с розовыми веками,
с жаркими губами,
с нежными руками…

Хочется далекого,
чистого, высокого
неба синеокого
с добрыми дарами.

Зарослей ромашковых,
пирога домашнего
и свиданья с Вами…
Хочется размашисто
жить под облаками!

В мире занимательном,
ярком и блистательном,
и ко мне внимательном
ну хотя б чуть-чуть.

Хочется да хочется,
скоро перехочется.
Ведь зима-налетчица
не дает вздохнуть.

Налетит безжалостно,
побранит за шалости,
поглядит неласково
и швырнет во тьму.

И живешь скукожившись,
вовсе изничтожившись,
дав над сердцем властвовать
горькому уму.

СНЕЖНОЕ УТРО

Как спасенье от мук,
От страстей оберег,
Все засыпал вокруг
Ночью выпавший снег.

Словно помощь Творца
В час сует и тревог,
Роз небесных пыльца
Наш укрыла порог.

Звук умолк на лету,
Точно замерли все
В белоснежном цвету,
В неподвижной красе.

И такая кругом
Тишина, белизна,
Что забыты врагов
И друзей имена.

Только, светел и чист,
Проступает в тиши
Белый сад, белый лист
Обновленной души.

ГОСПОЖА МЕТЕЛИЦА

Вроде бы безделица,
А какая власть!
Госпожа Метелица
В город ворвалась.

Ледяными розгами
По щекам секла,
А наутро розами
Белыми цвела.

Вьюжная и нежная,
Закружила нас.
На путях заснеженных
След ее проказ.

Вот она, чудесница,
Что под южный кров
Прилетела вестницей
Северных ветров.

И гостит пока еще,
И шумит крылом
На ветвях, сверкающих
Чистым серебром.

ОТТЕПЕЛЬ В ЯНВАРЕ

На минуту смягчилась зима,
Гнев на милость сменила природа.
Дышит небо теплом и свободой
В бездыханные наши дома.

Чуть оттаяв, волнуется кровь:
Краток век, а долги неоплатны.
Ноет сердце, боясь за любовь:
Вдруг погибнет она безвозвратно?

Вдруг опять налетит, закружит
Зимний ветер, жестокий и вздорный…
Друг сердечный, поведай, скажи,
Как сберечь нам очаг животворный?

Ведь и слово-то с кровью идет:
В подреберье, на уровне вдоха,
Поселилась и вволю живет
Ледниковая наша эпоха.

Нужно пасть, нужно сердце смирить
И сравняться с травой придорожной,
Чтоб совсем, до конца не остыть,
Чтоб хоть каплю огня сохранить,
Без которого жить невозможно.

ЯНВАРСКАЯ АКВАРЕЛЬ

Расплывчато-теплый, туманный январь:
Весь мир – в акварельном пятне,
И в окна глядит одинокий фонарь,
Засвеченный в помощь луне.

Не ярко, не густо – не шибко бодришь,
Румянцем не даришь, зима.
Но важное что-то душе говоришь
И зрелость ваяешь ума.

Метешь исподволь, за сугробом сугроб
Рисуя на сером холсте.
В дверях самозванка, но лишь на порог –
И ликом подобна мечте.

И сладость твоих упоительных яств,
И терпкость искрящихся вин,
И твой разгулявшийся святочный пляс, –
Все это от вечной любви,

От струн затаенных, от взмаха руки
И взгляда – незримому вслед:
Тому порожденью мечты и тоски,
Которому имени нет.

ФЕВРАЛЬ В ОДЕССЕ

Клубится пар легко и тонко
Из округлившегося рта,
И звезды, как глаза ребенка,
Доступны с Тещина моста.

Внизу волна лениво бьется,
Песок со снегом размешав,
И ничего не остается,
Как пить с тобой на брудершафт,

Земляк, южанин теплокровный,
Полков февральских дезертир,
И славить город наш нескромный
С тоской нетопленных квартир.

фото Веры Зубаревой

ПЕРВЫЙ СНЕГ

                                Сыну Саше

Первый снег – в феврале!
Так бывает на юге.
Краток век у зимы
в наших теплых краях.
Тем дороже ее
белоснежные вьюги,
тем слышней голоса
в оживленных дворах.

Так из дома спешишь,
что забудешь одеться:
столько надо успеть
пока снег не вода!
Ведь на юге зима
мимолетна, как детство:
отыграет свое –
и уйдет без следа.

avatar

Об Авторе: Ирина Дубровская

Ирина Дубровская, поэтесса, член Южнорусского СП и Союза писателей России. Родилась в Одессе, закончила ОГУ, филологический факультет. Первый сборник стихотворений "Под знаком стихии" вышел в свет в 1992 в издательстве "Постскриптум". В 1996 появился второй сборник "Страна души" ("Астропринт", Одесса), а через год был опубликован третий сборник "Круги жизни" ("Оптимум", Одесса, 1997). В 1997 году принята в Союз писателей России. Последующие сборники: "Песни Конца и Начала" ("Оптимум", 2000), "Постигая любовь" ("Оптимум", 2002), "Преображение" ("Принт Мастер", Одесса, 2004), "Право голоса" ("Принт Мастер", 2006) и "День за днем" ("Принт Мастер", 2009).

Оставьте комментарий

MENUMENU