RSS RSS

АЛЕКСАНДР МЕЛЬНИК ● «И СЛУШАЕШЬ СВИРЕЛЬ…»

* * *

Допит коньяк, дописана строфа.

Сегодня ночь святого Валентина.

Мне в кои веки выпала лафа

добыть кусочек счастья не алтыном.

 

Закрой глаза и думай ни о чём,

забудь про службу Богу и мамоне,

пока из ночи счастье бьёт ключом

и замирает в сонном угомоне.

 

 

* * *

Вольному – воля, степные привычки, гульба.

Щурится хитро звезда в раскалённой пыли.

Мне до неё, вертихвостки, дойти не судьба,

как Моисею – до обетованной земли.

Счастье моё в стороне от холодной звезды.

Вот оно, сонное, тёплым свернулось клубком,

мирно сопит возле острой моей бороды.

Много ли ведают звёзды о счастье таком?

Теплится в памяти стынь покосившихся стен.

Ты – Золотая орда моя, Древняя Русь…

Я из привольных степей заманил тебя в плен

и у колен твоих тихо над волей смеюсь.

 

БУДНИ

Проснёшься в три и слушаешь свирель,

отчётливо звучащую в подкорке,

пока её не сменит птичья трель.

На миг уснёшь, но день стучит в каморку.

Звенит будильник. Чёрт стоит в углу.

Пора менять прострацию на бденье –

служить добру и подчиняться злу,

не насовсем, конечно – на мгновенье.

Ложь во спасенье – не святая ложь,

её не втиснуть в белые одежды,

и чёрт сегодня тот же, что и прежде,

и грош цена добру, когда ты врёшь…

А впрочем, кто-то ищет этот грош.

 

 

* * *

От сонаты вмиг перейти к сонету,

невзначай сорваться с высоких круч.

Повстречав Харона у сонной Леты,

обнажить перо и скрипичный ключ.

 

По второму кругу летать и падать,

разбиваться насмерть и оживать.

Губы смерти  – в чёрной губной помаде,

а глаза – аидова тишь и гладь.

 

Пусть по-детски Муза сопит в кровати –

чтобы Парка прясть не устала нить,

от сонета вновь перейти к сонате,

умереть от счастья и снова жить…

 

 

* * *

Чем дальше в лес, тем больше недотрог…

Который век дожди разводят сырость!

Одна надежда – что воскреснет бог,

Дионис ли, Таммуз или Осирис,

и вдоволь даст забытого тепла,

чтобы природа вновь зазеленела.

Всего-то надо – жить, но то и дело

вдруг возникают срочные дела,

а то зайдёт с бутылкой виски Поль,

залить за галстук, чтоб душа не ныла,

и ты чужую впитываешь боль,

как промокашка – школьные чернила.

Так и живёшь с дождями визави

и ждёшь, когда тебе подбросят боги

тепла, а лучше капельку любви

какой-нибудь соседской недотроги…

 

ПОЗДНЯЯ ЛЮБОВЬ

 Соседний парк опять постригся наголо,

как призывник в поволжском городке,

где жизнь одной рукой ласкает ангела,

другой – чертёнка треплет по щеке,

где полуправдой мягкой всё укутано,

а глас народа – робкое нытьё,

и всё вокруг настолько перепутано,

что лучше впасть с природой в забытьё.

Исчезли птичий гомон и жужжание

неугомонных пчёл. В моём окне

дожди с картины смыли содержание,

лишь парк остался в мутной желтизне.

Опять октябрь – привычная история…

Ритмичный дождь навеял полусон,

полудремоту – женщину, в которую

я с неких пор отчаянно влюблён.

 

 

* * *

Скажешь: «лю…» – порозовеет. За окном – белым бело.

Целовать приятней в шею, чем в оконное стекло.

От рождественских морозов стынет «Опель» в гараже.

К чёрту будничную прозу, нынче Муза – в неглиже.

На моей щеке декором – поцелуйное тавро.

Две упругие рессоры эффективней, чем «Monroe».

Позабыты все маразмы, белый снег и тяжкий труд.

От сарказма до оргазма в быстром темпе – пять минут.

 

ЛЮБИМАЯ И КОТ

Гроза не пролилась, лишь только напугала…

Напрасно котофей в окно не кажет глаз –

там ветер-озорник давно поднял забрало

и птички на ветвях расселись напоказ.

 

Выводят все свои коленца без разбора,

внимание стремясь привлечь любой ценой,

а вечер между тем спускается на город

с котомкою-луной за сгорбленной спиной.

 

 

Входи, бродяга, в дом, снимай свою котомку.

У нас тут без огня не видно ни рожна.

Вон там с самим собой играет кот в потёмках,

а тут к моим губам приклеилась жена.

 

Пора зажечь бы свет, да скучно с белой лампой.

Забавнее считать во взглядах огоньки

и наблюдать, как кот кого-то ловит лапой –

похоже, на луну слетелись мотыльки.

 

Я рай сей отыскал давно на старой карте,

простым карандашом к нему провёл маршрут,

потом к стране спиной стоял на низком старте

и ноги втихаря освобождал от пут.

 

Остались позади гаранты конституций

и пыль, что испокон веков стоит столбом.

Там новые теперь на древках стяги вьются,

а красный комиссар о стенку бьётся лбом.

 

Приют мой освещён обычным лунным светом,

в нём дела нет до дел великих и благих.

Любимая и кот мурлыкают дуэтом,

лишь я один не сплю – о них слагаю стих.

 

ДО ТОЧКИ

Всё то, что я наутро написал

про судорогой сжатые глаза,

про волны, пробежавшие по коже,

всё то, что я привычно подытожил

о половинках, слепленных в одно –

поверхностно, неполно, неумно.

Какие там обыденные строчки,

когда я без неё дошёл до точки?

image_printПросмотр на белом фоне
avatar

Об Авторе: Александр Мельник

Родился в 1961 г. в Молдавии. Окончил Московский институт геодезии, аэрофотосъёмки и картографии («морская геодезия»). 18 лет прожил в Забайкалье, в Улан-Удэ (картографирование дна Байкала, геодезические работы, космическая география, бизнес). С 2000 года живёт в Бельгии (в Льеже). Закончил с отличием третий цикл Католического университета Лувэна по специальности «Космические методы исследований и картография». Доктор наук (география). Участник IV международного русско-грузинского поэтического фестиваля «Мир поэзии - мир без войны» (2010 г.). Вошёл в шорт-лист специального приза и диплома «Русской премии – 2014» «За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации» (за проект «Эмигрантская лира»). Публиковался в поэтических сборниках и журналах 9 стран. Автор книг стихотворений «Лестница с неба» (2010 г.), «Метаморфоза» (2012 г.) и «Вселенная, живущая во мне» (2014 г.), автобиографической хроники «Зимовье губы Ширильды» (2013 г.), книги прозы «Полтора километра льда» (2014 г.), а также книги «Почему Бог один, а религий много?» (2012 г.). Президент некоммерческой ассоциации «Эмигрантская лира» (Всемирный поэтический фестиваль, международный поэтический интернет-конкурс, выездные поэтические вечера в разных странах, литературно-публицистический журнал).

One Response to “АЛЕКСАНДР МЕЛЬНИК ● «И СЛУШАЕШЬ СВИРЕЛЬ…»”

  1. avatar Владимир Рывкин says:

    МНЕ ЗАТРУДНИТЕЛЬНО ЧЕГО-ЛОБО СКАЗАТЬ, Я НЕ БЫЛ ПРИЗНАН НА ЕГО ТУРНИРЕ…

Оставьте комментарий