Евгений Голубенко
Голубенко Евгений Дмитриевич, родился в 1955 году в Одессе, где и живёт в настоящее время. Окончил филфак университета имени И. Мечникова. Посещал литературную студию Юрия Михайлика. Стихи пишет с семнадцати лет. Вслед за первым рукописным сборником «Тщета» (1975 год) издал шесть поэтических сборников. Периодически стихи публикуются в альманахах Украины, России, Белоруссии и в Интернет сети. Принимал участие в литературных фестивалях.
Comments (1) * * *
Я полустих… и я для полустихших,
Чей крик сменён на многоточий ряд.
Сплетая стих из тихих полустиший,
Я сам не знаю – рад им иль не рад.
Строка моя сегодня вне закона.
Я был режимом бит не раз под дых.
Но знай, мой незапятнанный потомок,
Не сломлен я, а просто полустих.
ПРОЩАЙ
Я тебя не возьму в свой последний полёт,
В седину, в одиночество, в стужу.
Кто любил, тот меня, безусловно, поймёт
И молчаньем поддержит к тому же.
Я тебя не возьму, по-английски уйдя.
Лишь сочувствие выкажут двери.
Мой задумчивый след смоют слёзы дождя
И к луне морды вытянут звери.
Я хотел бы тебе: «До свиданья», – сказать.
Но не будет, не будет возврата.
Мы старались любить и старались прощать,
От рассвета шагая к закату.
Я тебя не возьму в свой последний полёт…
Читать дальше 'Евгений ГОЛУБЕНКО. Семиструнно разящий меч. Стихи'»
А я не хочу быть подражателем и тысячным бумагомарателем. Не хочу, не хочу, не хочу. Что же делать? И я в свои шестнадцать принимаю пожизненное решение не читать ни одного чужого стихотворения, чтобы в моих строчках даже намёка, даже полуследа не было от прочитанного чужого.
Десять солнц прошло, десять лун,
Десять сумерек, десять зорь.
Десять раз ночную смолу
Натощак глотал горизонт.
СТАРЫЙ ДОМ НА КРАЮ ЖИЗНИ
Уйти бы с головой
Туда, где неуют,
Туда, где непокой,
Но где не предают.
В свои тартарары,
В свой тараканий лаз,
Где всё огнём гори,
Но где никто не сдаст.
Где царь себе и бог,
Где в йоте до бомжа,
Где подбираешь слог,
Чтоб точен и не ржав.
Уйти бы с головой
На век, на год, на час
В свой стих, и только свой,
Который не предаст.
Бессмертие упрятал ты в слова,
В их подноготность, трепетность и пылкость,
В умение строкою целовать
Тифозный воздух перед вечной ссылкой.
Где ничего: ни Спаса на Крови,
Ни слёз, что льёт по сыну Божья Матерь.
Где только гнус, где мёрзлый холст земли,
Которым с головой укрыться хватит.
Саднит под сердцем давняя строка,
Но немы коченеющие губы.
Сума пуста: ни зла в ней, ни греха…
И с той сумою жизнь идёт на убыль.
Читать дальше 'Евгений ГОЛУБЕНКО. Причастность к сотворенью'»
Поэзия – твой белоснежный век
От оттепели тянется к морозам,
Где первых строчек долгожданный снег
До чувств шестых пронизывает воздух.
И золото в тебе и серебро,
И гениальность, и неповторимость.
Поэзия, несущая добро,
Сродни тропинке чистой в поле минном.
Век белоснежный, век моих стихов
От оттепели тянется к морозам.
В нём пишется и дышится легко,
Но послеснежье обещает слёзы.
И я, пока ещё не грянул гром,
Писал стихи, пишу и может буду…
Ведь для того мы на Земле живём,
Чтоб быть причастным к сотворенью чуда.
Читать дальше 'Евгений ГОЛУБЕНКО. Старый дом на краю жизни'»
Юрию Кузнецову
Не каждому случается на бис
Себя исполнить. А тебе случалось
Растрачиваться напрочь, до кулис,
До подноготной, до первоначала.
Бессребреник, бессмертник, светлый бес,
Без устали до музыки охочий,
Что без тебя мы, и на кой мы без…
Твоих фортепианных многоточий?
Метался май в сиреневом бреду,
Задетый за живое импровизом.
Ты виртуозил слёту, на ходу,
Музыку подчинив своим капризам.
Но сколь не ярься, сколь не излучай
Безбрежие, безудержье, свободу,
Стоят паникадильно, при свечах
Каштаны в русле траурного хода.
Ты в стороне, ты тихо отошёл,
Чтоб исподволь друзей своих послушать,
Став шелестом листвы, дыханьем волн,
Став музыкой, которой лечат душу.
* * *
Янтарная мозаика листвы
Покроет серый грунт материками,
Дрейфующими вдоль корней сосны
Тропою, что спешит нырнуть под камень,
Который с незапамятных времён
Знавал не раз осады и накаты
Листвы, сейчас ползущей на поклон,
Разноязычной, ломкой, жилковатой.
Сегодня осень, будто рыжий пёс,
Скулит у камня тихо, желторото:
Что срок истёк, что весь в дымах погост,
что в рай листвой не найдены ворота.
отрывки из дневника путешественника по югу
ПО «ДЕМОНУ»
Вы скажете, что столько не живут,
Что исповедь моя – сплошные враки.
Так почему я здесь нашёл приют
С тех пор, когда ничейная собака
Искала дичь, а небом плыл орёл,
Гортанные выдумывая звуки?
Вы скажете, что столько не живут?
Да, не живут… А выживают в муках.
Я пробовал, чтоб не сойти с ума,
Молиться звёздам, рекам, травам, скалам.
Но только одиночества тюрьма
Плотнее круг вокруг меня сжимала.
Читать дальше 'ЕВГЕНИЙ ГОЛУБЕНКО ● ПОДСТРОЧНИК КАВКАЗА ● СТИХИ'»
Каждый приходит в этот мир с определённой миссией, кто на день, кто на год, кто на всю жизнь… И озаряется небо новыми звёздами, звёздами наших судеб. Исполняя своё предназначение, внимательней прислушивайся к сердцу, чтобы не допустить слабинок и фальши в его биении, в его теплоотдаче.
Увидеть, осмыслить, прочувствовать и отобразить в словарном рисунке дыхание жизни – вот что уготовила мне судьба. И, чтобы меня испытать на прочность, предложила такие координаты поэтического и человеческого становления – застойные восьмидесятые на одной шестой части суши, где вся махина тогдашней идеологии старалась подмять под себя любое проявление инакомыслия. Либо пиши как все, либо… (а другого либо просто не существовало).
РЕКЛАМНОЕ
В чашу небесную влито рассвета вино.
Солнца бутон дозревает в хрустальном бокале.
Воздух трепещет, и море зарёй зажжено.
Блёстки огня в складках волн мотыльками порхали.
Берег большими глотками пьёт утренний сок.
Рейд пробуждает от спячки возня сухогрузов.
В солнечных ваннах готовится плавать песок.
Всё это – в лучшем из лучших курортов Союза.
RSS
