Алена Яворская

Яворская Алена (Елена), родилась и живет в Одессе. Заведующая отделом научно-экспозиционной работы Одесского литературного музея, автор книг "Забытые и знаменитые"(2006), "Осколки"(2008) , "42 истории о... Или это было, было в Одессе" (2010) и статей по истории русской и украинской литературы 1920-х годов.

Алена Яворская: Публикации в Гостиной

Алена ЯВОРСКАЯ. Случай в трамвае. Миниатюра

Comments (0)

Алена Яворская

Эта история случилась давно, почти полжизни назад. Тогда только началась перестройка, шла первая осень нового мышления. Мышление и сознание менялись не так чтоб быстро, а бытие или быт – и того медленнее. К началу первой осени представление о моде, вернее, о том, как принято прилично одеваться людям разных возрастных категорий особых изменений в массовом сознании не претерпело.

Был теплый день начала октября. Украшали город девушки своим загаром, прохожие своими улыбками. Еще зеленели листья деревьев, пыль, хотя и не пахла акацией (как во времена юности Александра Дерибаса), но сверкала золотом в лучах полуденного солнца. В такое время даже ожидание трамвая не вызывает особого раздражения. Трамвай № 18 прозвенел, заходя на круг, потенциальные пассажиры начали выискивать наиболее удобные для посадки места. Читать дальше 'Алена ЯВОРСКАЯ. Случай в трамвае. Миниатюра'»

Зимние переклички

Алёна ЯВОРСКАЯ. Хранитель времени и времён. К столетию Сергея Зеноновича Лущика

Comments (0)

Алена Яворская

8 апреля 1925 года родился Сергей Зенонович Лущик.

Он скрывал свой день рождения и отшучивался, что родился в один день, записан в другой, а крестили и вовсе через три месяца.

Дотошный, въедливый, насмешливый, щедрый, гостеприимный. Исследователь, краевед, учитель.

Очень не хватает его иронических комментариев, не с кем поделиться новыми находками. И нет уже квартиры на Уютной, где за огромным столом, переделанным из бильярдного, царил Лущик в окружении книг, картин и картотеки. Читать дальше 'Алёна ЯВОРСКАЯ. Хранитель времени и времён. К столетию Сергея Зеноновича Лущика'»

Душа в заветной лире

Алёна ЯВОРСКАЯ. Гений места. Памяти Аркадия Креймера (1946-2014)

Comments (1)

Алена Яворская



Аркадий Креймер

Есть люди, которые, кажется, были с тобой всегда. Ты не помнишь, когда именно вы познакомились – человек, словно сгустился из пряного одесского воздуха, пахнущего акациями. Впрочем, может быть, воздух пах жареной рыбой, икрой из синеньких или арбузными корками, а, может, и вовсе падал снег или шел дождь. Время не имеет значения –  ведь Аркадий был всегда.

Но я хорошо знаю, где именно мы встретились – в подвальчике на Петра Великого (теперь  Дворянская – прим. корр), на той самой улице, где стоят университет, кирха, была  когда-то гимназия Илиади и где собирались в чьей-то брошенной квартире, гордо именуясь «Коллективом поэтов», в 1920-м году молодые одесские гении. На этой улице еще сохранились темные лавовые плиты, привезенные на парусниках из Италии, и булыжник напоминает о былом величии Одессы.

Читать дальше 'Алёна ЯВОРСКАЯ. Гений места. Памяти Аркадия Креймера (1946-2014)'»

КАМО ГРЯДЕШИ?   Одесская страница

Алена Яворская. Памяти Евгения Голубовского.

Comments (1)

Алена Яворская



Прошел год. И все равно трудно привыкнуть к мысли, что нельзя больше позвонить, зайти в гости, посоветоваться, узнать о новых книгах, о забытых именах. Без Голубовского не вышли бы в свет десятки, а то и сотни книг, не стали бы многие поэтами, прозаиками, да и жизнь у них сложилась бы совсем по-другому – скучнее, хуже. И, как и год назад, я могу лишь повторить то, что писала для книги, которую друзья сделали Жене в подарок. Книги о нем, человеке, с которым так легко и хорошо было говорить о литературе и о жизни. Говорить обо всем…

В августе 1984 мне дважды повезло: меня приняли на работу в Одесский (тогда еще государственный) литературный музей, и я попала в сектор «двадцатых годов».

Официальное его название было длиннее – «сектор литературы 1920-х-1940-х годов», но так этот сектор никогда не называли, и был он сектором «двадцатых годов», а сотрудники его, соответственно, «двадцатниками». Читать дальше 'Алена Яворская. Памяти Евгения Голубовского.'»

Очертания врекени

Алена ЯВОРСКАЯ. «Осиротелые ветви низко склоняются…». Истории об одесском кладбище

Comments (0)

Алена Яворская

 

Старый одесский анекдот: Идут два еврея по кладбищу. Первый: «Здесь лежит банкир Ашкенази, я бы хотел лежать рядом». Идут дальше. – «Вот лежит адвокат Абрамович, я хотел бы лежать рядом. А ты?». – «Я? С Розочкой Рабинович». – «Так она же еще жива!» – «О!»

Евреи шутят обо всем, даже на такую печальную тему.

Самые яркое описание одесских похорон оставил Исаак Бабель в рассказе «Как это делалось в Одессе». Беня Крик утешает мать убитого случайно Иосифа Мунштейна: «Похороны Иосифа будут по первому разряду: шесть лошадей, как шесть львов, две колесницы с венками, хор из Бродской синагоги, сам Миньковский  придет отпевать покойного вашего сына…»

Читать дальше 'Алена ЯВОРСКАЯ. «Осиротелые ветви низко склоняются…». Истории об одесском кладбище'»

Прекрасен наш союз   Одесская страница

Алена ЯВОРСКАЯ. «О, граждане воры…»

Comments (0)

Алена Яворская

У нашего города  к концу девятнадцатого века сложилась репутация если не воровской столицы, то воровской  «мамы». «Ростов-папа» ─ «Одесса-мама»…

Но по легенде одесские воры никогда не покушались на имущество адвокатов, врачей и актеров. И если с первыми двумя профессиями понятно: защищают и лечат, то неистребимая тяга всех одесситов (в том числе и с криминальными наклонностями) к искусству, просто поражает. Читать дальше 'Алена ЯВОРСКАЯ. «О, граждане воры…»'»

Угол зрения

Алёна ЯВОРСКАЯ. И ожили катаевские фото…

Comments (1)

Алена Яворская

Для большинства людей детство – самое счастливое, самое беззаботное время, воспоминания о нем наполнены солнцем и морем, играми и друзьями. Но только писатель может подарить нам еще одно детство – то, что было с ним, проживаем и мы.

У Валентина Петровича Катаева было счастливое детство. Да, он пережил смерть матери, но была любящая семья, тетушка Елизавета, заменившая мать мальчикам, были друзья.

О своем детстве он писал дважды – когда ему было 39 лет в повести «Белеет парус одинокий» и в 75 – в повести «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона». В первой у Пети Бачея один лишь друг Гаврик, внук рыбака.

А вот во второй – целая компания, компания из Отрады, где с 1907 по 1913 гг. жила семья Катаевых.

В архиве у Валентина Петровича хранились две фотографии, снятые в Отраде. На первой, 1908 года – Валя и семейство Арнери: Джульетта, Петрик и Рафка. Позднее Олеша использует эту фамилию для доктора Гаспара из «Трех толстяков».

В «Волщебном роге Оберона» Ктаев опишет драматическю историю, связанную с семьей Арнери и Мишей Галиком:

Читать дальше 'Алёна ЯВОРСКАЯ. И ожили катаевские фото…'»

Отблеск пламени