RSS RSS

ЕЛЕНА ЛИТИНСКАЯ ● Я КАТАЮСЬ ПО МОСКВЕ ● ИРОНИЧЕСКАЯ ПОЭМА

ЕЛЕНА ЛИТИНСКАЯ Хотела я коротенький сонет
О прошлом написать, о той эпохе,
О юной романтической дурехе,
Которая жила в Москве. Ан нет!
Поэма вышла. Черт возьми! Ведь я бы
Могла ее облечь в модерн. Но к ямбу

Приучено упрямое перо.
Меня простят великие поэты
И яростные их апологеты!
Так прочно въелось классики тавро.
Пишу простым я стилем, старым слогом.
Читатели поймут. И слава Богу!

Я родилась в далекие года,
Когда Санкт-Петербург был Ленинградом,
Гремели первомайские парады
И те, кто были раньше господа,
Исчезли иль товарищами стали.
И жив еще был вождь товарищ Сталин.

Мне лицезреть его не привелось.
Но ясно помню бабушкины стоны,
Что скоро нас погрузят всех в вагоны
И …Все ж была надежда на «авось..».
Народ и партия кричали “Prosit”,
А вождь возьми да и почивши в бозе.

Мне Родина – престольная Москва.
И в пору ту она звалась Москвою.
И не посмел название иное
Придумать ей КПСС глава.
И Кремль, и Площадь Красная осталась,
Хотя вокруг все круто поменялось.

Мы жили в самом центре. Дом наш был
На улице Толстого Алексея,
«Хождения по мукам» эпопею,
Который в трех частях отобразил.
И тем снискал он МОССОВЕТА милость.
Так Спиридоновки Москва лишилась.

Вон Пионерские пруды вдали
(Иль Патриаршие). Чрез двор под арку.
Меж пионерами и патриархом,
Возможно, что-то общее нашли.
А мне до церкви дела было мало.
Я в пионерах больше понимала.

Я и не знала, что Властитель зла –
Профессор черной магии в романе –
Здесь вел беседу с атеистом Ваней
О том, что Аннушка уж пролила
У парапета роковое масло.
И скоро Берлиоза жизнь угасла.

(Давно уже не ходит здесь трамвай.
И МАССОЛИТ был переименован.
А сами гении пера и слова
На улице Воровского пьют чай.
Мелькают плеши, брови и седины
На фоне шашлыка из осетрины.

И я там буду, только свистнет рак,
Волною поэтической прибита,
Читать стихи. Но не вольюсь в элиту
Сынов и дщерей признанных писак.
Так, покручусь немного – только возле.
Моя звезда взойдет… Об этом после.)

Булгакова я двадцать лет спустя
Прочла и веру обрела не скоро.
Ну а пока – что мне такие споры!
Ведь я, как все, советское дитя.
Однако из семьи интеллигентной –
Читала Куна «Мифы и легенды».

Я знала всех богов. Олимпа твердь
Испещрена была бессмертной рознью.
Сулили же божественные козни
Кому-то подвиги, кому-то смерть.
В семь лет пришлось мне волею фортуны
Раскрыть букварь, захлопнув с грустью Куна.

О изощренность мысли, господа!
Делить с товарищами коммуналку,
Когда ваш банный день – одна среда.
А пропустили – так на гвоздь мочалку.
Другие дни соседям отданы.
Сходите в баню. Рядом Сандуны.

Я, тетя, бабушка, «любимый» зять.
Мы жили всем кагалом. Мама с папой
Любовью занимались тихой сапой.
И странно, что смогли меня зачать.
Не дай-то Боже, чтобы страсти пылом
За стенкою родню перебудило.

В конце концов нам как-то удалось
Сменить шестиметровую каморку
На большую, особого восторга
Не испытав. Пожертвовать пришлось
Районом. Вспоминаю, не тоскуя,
Мажоров и Электрозаводскую.

Смердило. Мыловаренный завод
Минор навел на целую округу.
И Люська, школьная моя подруга –
Из лимиты – увидев наш комод,
Трюмо и винограда гроздь на блюде,
В сердцах сказала: «Вот, живут же люди!»

А что при этом думала она,
Гротескно-незатейливая гостья,
Когда на стол плевала рыбьи кости!
Ну, этим все уж сказано сполна.
Здесь – полка с книгами, а дома – водка.
Лефортово. Рабочая слободка.

На сайте odnoklassniki.(dot) ru
Я Люську не нашла. Прошло полвека.
Неумолимо-тягостная веха.
А, может быть, уж нет ее в миру…
Но лучше я закрою эту тему.
Ведь вовсе не о том моя поэма.

Через дорогу клуб был «Шерсть-сукно»
(Его мы называли «Шерстью суки»)
В Медовом переулке. И от скуки
Туда ходили изредка в кино.
И в этих же краях царь Петр когда-то
Рукою щедрой мед дарил солдатам.

Мы продолжали площадь расширять.
Сбылась мечта – отдельная квартира.
И не беда, что ванная с сортиром
И лифта нет. Какая благодать!
До Краснопресненской – трамвай, автобус.
Я еду по Кольцу. Кружится глобус.

Вон там Ваганьково, а здесь пруды.
В Москве прудов – хоть пруд пруди, не в меру.
У Пресненских  влюбилась я в Валеру.
Скамейка, парк – любви моей следы.
Дом буквой «П» на Литвина-Седого.
Литвин-Седой? –  Не знаете такого? 

Борец за счастье. – Чье? – Не в этом суть.
Я тут жила. Тринадцать лет Джульетте.
Мы не Монтекки и не Капулетти.
Никто и никому кинжалом грудь
Не проколол. Нам «пятый пункт» мешал.
Он, словно пограничный столб, стоял.

Мне повезло. В гуманитарный класс,
На программиста провалив экзамен,
Попала я. Ну посудите сами:
Была бы программистом я сейчас –
Давно свои мозги бы иссушила.
И утаился бы талант, как шило,

Наперекор пословице,  в мешке.
А может, так оно и лучше, впрочем.
Мы в суете судьбу себе пророчим.
Она возьмет  – ударит по башке.
Кто программистом был, в поэты вышел.
А у поэта –  рифмой сносит крышу.

Шесть лет прошло – и снова переезд:
В Измайлово, где парковая зона.
Двухкомнатной квартирой окрыленны,
Летели мы. Здесь кислород окрест.
Зимой на лыжах. В лесо-тени – летом.
И, помнится, здесь стала я поэтом.

Сей горько-радостный нежданный дар,
Слова слагая в строки, обнаружив,
Блуждала я. И, выстланный из кружев
Листвы, шептал Измайловский бульвар
О доблестях, о подвигах, о славе…
О юность в позолоченной оправе!
Очередной отобразив роман
С печального и радостного бока,
Кося под Маяковского и Блока,
Рыдала я, уткнув лицо в диван.
Послушно он раскладывался книжкой,
Терпя мои любови и страстишки.

Сквозь юдофобов строй – я на филфак,
В процентную укладываясь норму,
Протиснулась. Соблюдена проформа.
И все же мне в лицо: «Мать вашу так!»
Комиссии приемной председатель:
«Вас приняли? С какой же это стати?»

Назло ему и с пользой для себя
Я МГУ окончила с успехом.
Филолог-богемист! Ну как без смеха
Искать работу, «кадры» теребя!
По паспорту встречали – не по роже.
Платили рубль в час и не дороже.

Почасовик! Что это: должность, чин?
Ведь вроде не ругательное слово.
Но сколько в нем презрения людского
К тому, кто совокупностью причин
Изгоем был. (Не перепутать с «геем»
И «гоем»).  Три строфы до апогея…

Последний переезд. Густая тьма
Бескудникова. Блочная высотка.
Грязь непролазная. – «Эй ты, красотка,
Взять на руки или дойдешь сама?» –
Солдатик юный предложил галантно. –
«Давай неси!» – сказала я. – «Ну, ладно»!

Он нес меня и горд сей ношей был.
В грязи по щиколотку увязая.
Стройбата вся компания лихая 
Застыла. Только бы не уронил!
О новостройке думая без гнева,
Над грязью я плыла, как королева.

Ну вот сценарий прямо хоть куда!
И для Мосфильма, и для Голливуда:
«Солдат и девушка». Томить не буду
Читателя надеждой. Череда
Обычных дней не прервалась. И пришлый
Герой исчез. Я за другого вышла…

Он вдруг возник из детства, мой сосед.
Его родная бабушка Ревекка
С моею бабой Маней четверть века
На кухне много радостей и бед
Делила и на идиш изъяснялась.
Внук был красив. И свадьба состоялась.
Из центра – да в Бескудникова глушь.
Ирония судьбы. Здесь точку ставлю.
Навечно заколачиваю ставни –
И в дальний путь. Багаж, ребенок, муж.
Прощай, Москва! Увидимся, родная,
Не скоро. Вот придет пора иная…

image_printПросмотр для печати
avatar

Об Авторе:

Редакция журнала "Гостиная". Журнал Гостиная входит в состав “РУССКОГО БЕЗРУБЕЖЬЯ” – проекта русской диаспоры в Америке, который включает в себя три основные сферы, связанные с русской литературой и культурой: художественно-публицистическую, научную и мероприятия. Все три отражены в работе трёх сайтов – Гостиная, ОРЛИТА и ЛитВед. Журнал Гостиная, который выходит в сети и в печати, публикует как художественную литературу, так и эссе философского и научного содержания, а также публицистику и интервью

22 комментария “ЕЛЕНА ЛИТИНСКАЯ ● Я КАТАЮСЬ ПО МОСКВЕ ● ИРОНИЧЕСКАЯ ПОЭМА”

  1. avatar Boris Kushner:

    Spasibo, Dorogaya Elena. Mnogoe vspomnilos’ — osobenno ul. Alekseya Tolstogo. Vozmozhno, i cherez arku ya khazhival. Prekrasno organizovanny, svobodno l’yuschiysya stikh. S legost’yu, nezametno dlya chitatelya (kak i dolzhno byt’) reshaetsya neodnokratno upominaemaya Pasternakom problema prodvizheniya materiala v krupnykh stikhotvornykh formakh. Interesneyshee nablyudenie — na nazvanie Mozkvy bol’shevichki, kazhetsya, nikogda ne posyagali. Chto ikh ostanavlivalo?

    Spasibo.

  2. avatar Yelena Litinskaya:

    Спасибо, дорогой Борис, за Ваш комментарий. К счастью, теперь Спиридоновка стала снова Спиридоновкой и Патриаршие пруды вернули себе прежнее название. Но Москва уже не та Москва, хотя я ее бесконечно люблю и ностальгирую по детству и юности, промелькнувшим в этом городе.

  3. avatar Александр:

    Ирония, ностальгия, история, сиюминутность, любовь… всё есть в этой маленькой поэме, всё так органично сплелось и спелось… Спасибо!

    • avatar Yelena Litinskaya:

      Спасибо, Александр, за Ваши добрые слова о моей московской поэме. Рада, что она нашла отклик в вашей душе.

  4. avatar Sophia Gilmson:

    Zamechatel’no! Prochla s bol’sim udovol’stviem. Ya — korennaya leningradka, Moskvu znayu ploho, no eto nevazhno, vse tak uznavaemo… Spasibo!!

    • avatar Yelena Litinskaya:

      Спасибо, дорогая София, за Ваш комментарий. Как приятно, когда коренные ленинградцы хвалят автора-москвича за поэму о Москве. 🙂

  5. avatar Гость Елена Шапельникова, Израиль:

    Хоть автору не откажешь в чувстве юмора, поэма по сути стала реквиемом по нашей молодости и ушедшей в прошлое жизни страны. Однако благодаря авторской иронии реквием получился очень душевный и теплый.

    • avatar Yelena Litinskaya:

      Спасибо, милая Леночка, за твой комментарий! Я не хотела делать реквием: слишком я люблю свое детство, юность и молодость, пршедшие в Москве. Но без иронии и самоиронии не могу никак. Рада, что ты находишь мою поэму душевной и теплой.

  6. avatar Нина Шульгина:

    Лялька,дорогая.как здорово! Поистине смех сквозь слезы! Столько горькой правды ты вместила в эти ямбы.Девочка моя, вседа читаю тебя и рядом Муська. Ты замечательно талантлива! Спасибо за твой дар, за твой ум, за твою иронию.

    • avatar Yelena Litinskaya:

      Дорогая Ниночка!
      Спасибо Вам за Ваш теплый отклик. Я так рада, что Вам понравились мои историко-семейно-иронические ямбы. Спасибо, что помните маму с папой. Жаль, что их уже больше нет. Могли бы почитать и улыбнуться вместе с нами.

  7. avatar Marina Ayzenberg:

    Wonderful! Very touching. Lenochka,you are getting better and better.

  8. Походкой стройной (каюлучки стучат)
    По улицам московским пробежаться,
    Где юность с шрамом ущемленных наций,
    Осталась болью, как «Вишневый сад».
    Романы, коммунальная квартира,
    Родителей судьба, за шкафом секс…
    И катастрофы внутреннего мира…
    Вместить так нелегко в поэмы текст!
    Пожалуй, для поэмы это — много,
    Хотя ведь в Эрмитаж ведут на час…
    Прогулка в Юность есть в программе Бога!
    Литинская туда сводила нас.

    И Пушкин размещал в поэмах судьбы,
    Хоть дело это хлопотное впрямь.
    Так пусть таких эксурсий большей будет!
    Ведь это – нашим душам и умам!
    Есть в Питере, в Ташкенте и в Одессе
    Святых сюжетов тени, судеб крик…
    Душа растет и набирает в весе,
    Когда мы возвращаемся на миг
    В невинные года, в наивность веры,
    В ошибки и в несбывшийся сюжет…
    Мы в прошлом оставляем не химеры,
    А чуть заметный в будущее свет…

    • avatar Yelena Litinskaya:

      Спасибо, дорогая Галя, за Ваш чудесный экспромт. Действительно, подобные сюжеты для меня святы. Но без легкой иронии и самоиронии я не могу. Думаю, что во мне последней умрет не надежда, а самоирония.

      Мы в прошлом оставляем не химеры,
      А чуть заметный в будущее свет…

      Здорово сказано! Спасибо!

  9. avatar Luba Klavansky:

    It was intersting…..I always thought that verse is your strength. Continuetion is expected.
    Luba

  10. Твоя личная история, переплетаясь с историей страны, написаная легко, иногда даже залихватски, вызывает восторг и желание изучать эту неповторимую историю не по учебникам и не по Гегелю, а по таким вот поэмам, котрые говорят горуздо больше и разнообразней о нас, о стране и о многом другом, о чём не упомянут ни Соловьёв, ни Солженицын.
    Браво-брависимо!!!
    Саша Долинов

  11. avatar Yelena Litinskaya:

    Спасибо, Любочка! Продолжение непременно будет.

  12. avatar Борис Цинман:

    Уважаемая Елена, я из тех, вероятно, многих ваших адресатов, кому вы шлете сообщения о литературной жизни, за что, кстати, отдельное спасибо. Раза два бывал в бруклинских библиотеках, слышал как вы читали свои стихи. Эта вещь вам безусловно удалась, написано легко, на вздохе-выдохе. Технически тоже отменно. И сюжет стянут крепко.
    Замечу только, что после известного стиха Роберта Рождественского слово «ностальгия» стали применять относительно времени, например, детства-юности, как у вас в первом комментарии, хотя это тоска по родине, по географическому месту. Понятно, это мелочи. Остается только поздравить вас с несомненно успешной вещью.

  13. avatar Yelena Litinskaya:

    Спасибо, Борис, что откликнулись. Рада, что Вам понравились мои ямбы. Моя ностальгия именно по юности в Москве, то есть по времени и месту. Правда, это особая ностальгия — с оттенком самоиронии и иронии.

  14. Люблю сочетание глубины и простоты — это в лучших традициях… Прошлое всплыло легко и точно, будто осенняя резкость очертаний в убедительной палитре цвета. Поздравляю с творческой удачей!

  15. avatar Yelena Litinskaya:

    Спасибо, дорогая Елена, за такую положительную по содержанию и метафоричную по форме оценку моей поэмы.

Оставьте комментарий