RSS RSS

Posts tagged: esse

ГАЛИНА МУРАВНИК ● ЧАРЛЗ ДАРВИН: ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ И МЕТАМОРФОЗЫ ДУХА

Муравник Галина Леонидовна 1. «Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная»[1]

Клайв Льюис в одной из работ посоветовал «отрешиться от детской философии, от этого пристрастия к слишком простым ответам»[2], справедливо заметив, что на сложные проблемы не приходится ждать простых ответов. К этому совету стоит прислушаться…

К числу труднопостигаемых проблем может быть отнесена теория эволюции природы. Споры, нередко выходящие за рамки академической дискуссии, не прекращаются уже полтора столетия – с того дня, как в крупнейшем Лондонском издательстве «Муррей» вышла в свет книга Ч.Дарвина «Происхождение видов» (1859)[3]. Справедливости ради следует заметить, что Ч.Дарвин не был ни первооткрывателем эволюционизма, ни единственным ученым, который пытался понять механизмы этого процесса. Ему принадлежит лишь одна из наиболее известных моделей – теория эволюции на основе естественного отбора. И все же в массовом сознании он остается первым, если не единственным ученым-эволюционистом, которому достались и лавры первопроходца, и упреки самого разного толка.

Читать дальше 'ГАЛИНА МУРАВНИК ● ЧАРЛЗ ДАРВИН: ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ И МЕТАМОРФОЗЫ ДУХА'»

МИХАИЛ ЭПШТЕЙН ● БОГ И ЖИЗНЬ

МИХАИЛ ЭПШТЕЙН

(из книги “Религия после атеизма. Новые возможности теологии”, М., АСТ-пресс, 2013, сс. 223 – 233).

Противопоставление Бога и жизни имеет давнюю традицию, но яснее всего она обозначилась в 19 в., в философии А. Шопенгауэра и Ф. Ницше. Для А. Шопенгауэра отрицание жизни и той всемогущей, слепой, стихийной воли, которая втолкнула нас в нее, составляет достоинство христианства (как, впрочем, и буддизма). “Для того, в ком воля обратилась и отринула себя, этот наш столь реальный мир со всеми его солнцами и млечными путями – ничто”. Это “‘ничто’… в качестве последней цели стоит за всякой добродетелью и святостью”.[1]

Ф. Ницше, следуя Шопенгауэру, тоже противопоставляет жизнь и христианство, но при этом превозносит ту самую “всемогущую волю”, которую призывает подавить Шопенгауэр. Для Ф. Ницше христианство – это отвратительный нигилизм, завороженность царством “ничто”, отрицание всего могучего и красивого, вырождение инстинкта жизни.

Читать дальше 'МИХАИЛ ЭПШТЕЙН ● БОГ И ЖИЗНЬ'»

ТАТЬЯНА КАСАТКИНА ● ОЧЕВИДНОСТЬ СОКРОВЕННОГО: ОНТОЛОГИЯ ОБРАЗА

ТАТЬЯНА КАСАТКИНАПлатоновское «припоминание» связано, прежде всего, с тем внезапным знанием, что приходит из-за границ наличного человеческого бытия, из-за границ пещеры, где люди способны видеть лишь тени на стене[1]. Но это припоминание иного, согласно Платону, – единственное, что способно по-настоящему объяснить происходящее в наличном бытии. И само это припоминание может быть выстроено как восхождение, опирающееся на образы, – от тени на стене до истины под ярким солнцем. В сущности, именно взаимопереходящие образы создают ту лестницу, по которой рискнувший может выбраться за пределы пещеры.

Значит, прежде чем заговорить о глубине образа[2], следовало бы определиться с его онтологией, с тем, как он приводится в бытие.

Ибо платоновское «припоминание» дает нам истинное знание лишь в силу того, что первоначальное вторжение внеположной миру истины оформило этот мир, явив то, что воистину есть, в том виде, в каком оно могло быть явлено в этом мире. Так, как являет себя ветер в надутом парусе. Так, как являет себя бегущая стремительно лапа – оставляя следы на песке. Так, как то, что динамично и вечно, являет себя в том, что статично и временно: движение гончарного круга, запечатленное в глиняном горшке.

Читать дальше 'ТАТЬЯНА КАСАТКИНА ● ОЧЕВИДНОСТЬ СОКРОВЕННОГО: ОНТОЛОГИЯ ОБРАЗА'»

ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● «ОТЧАЯНЬЕМ, БОЛЬЮ, СТИХАМИ…» ● СТАТЬЯ

ЕЛЕНА ДУБРОВИНАЮРИЙ МАНДЕЛЬШТАМ

Произведения искусства, будь то картина, роман или стихотворение – часть мира, часть духовного мировосприятия творца. В момент особенно острого внутреннего состояния, являющегося порой результатом внешних событий, рождаются поэтические строки. Трагизм общечеловеческий (война, революция, репрессии, потеря родины и т.д.) обусловливает трагедию индивидуальную. Русская революция и последовавшие за ней репрессии выхлестнули за пределы страны целое поколение российской творческой интеллигенции. В конце двадцатых, начале тридцатых годов, центр русской культурной жизни оказался в Париже. Там в Париже начало оформляться новое поэтическое течение названное «парижской нотой». «Сущность искусства, как всякого подлинного искусства, трагична… Сознание трагизма нашего положения явилось зерном, из которого выросло новое поэтическое мироощущение, так называемая “парижская нота”», – писал поэт и критик, Юрий Терапиано.

Читать дальше 'ЕЛЕНА ДУБРОВИНА ● «ОТЧАЯНЬЕМ, БОЛЬЮ, СТИХАМИ…» ● СТАТЬЯ'»

ТАТЬЯНА КАСАТКИНА ● ГЛУБИНА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОБРАЗА КАК ОТКРОВЕНИЕ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА ● ЭССЕ

ТАТЬЯНА КАСАТКИНАКогда мы говорим: «глубокий человек» или «мелкий человек», «плоский человек», – что это значит? Когда мы говорим: «глубокий писатель» или «поверхностный писатель», – что это значит? Когда мы говорим о художественном произведении: «в нем такая глубина», – что мы имеем в виду? Как правило, мы не беремся объяснить свое ощущение. А ведь такое объяснение многое для нас прояснило бы и в природе человека и в природе его творчества.

Хотелось бы все же попытаться поговорить о глубине художественного образа, причем, поговорить не так, как это почти повсеместно случается – неопределенно, неконкретно, метафорически, эмоционально, когда выражение «глубина» предполагается, с одной стороны, как бы понятным по умолчанию, с другой стороны, – совершенно невозможным для уточнения. Хотелось бы попытаться говорить о глубине как об очень конкретной характеристике художественного образа, о том, как и за счет чего она создается. Если у нас получится – мы заодно поймем, хотя бы отчасти, – что такое есть человеческая глубина. Что такое «связь с бесконечностью» как определение природы человека[1].

Читать дальше 'ТАТЬЯНА КАСАТКИНА ● ГЛУБИНА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОБРАЗА КАК ОТКРОВЕНИЕ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА ● ЭССЕ'»

ГАЛИНА ТАМАРЛИ ● МЕТАФОРИЧЕСКИЕ РИСУНКИ ВЕПРИКОВА ● ЭССЕ

Тамарли Галина Ильинична

                                                                            -И тополя уходят –
                                                                            но нам оставляют ветер. 
                                                                                                     Федерико Гарсиа Лорка

Эдуард Веприков (1934-1996), художник милостью Божьей, являл собой феномен, соединяющий свободное воображение, музыкальный и поэтический дар, детскую непосредственность, артистизм. Его глубокая поэтизация бытия, утонченность не были признаны равнодушным к красоте XX веком. Отсюда ощущение тоски и безысходности. Из-за инаковости судьба живописца оказалась трагической.

Читать дальше 'ГАЛИНА ТАМАРЛИ ● МЕТАФОРИЧЕСКИЕ РИСУНКИ ВЕПРИКОВА ● ЭССЕ'»

ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● МУЗЫКА СФЕР ● ЭССЕ

ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙНет, это не джаз, не хоралы и фуги Баха, не мелодия Чайковского… Это трагическая попытка соединить видимое с невидимым, дать услышать немые колокола, тональными растяжками приблизить поэзию, звучавшую в многоголосии Скрябина, в его музыке сопредельных сфер.

Таким мне представляется всетворчество (намеренно пишу это слово слитно) неведомого (не забытого, а неведомого!) художника Димитрия Лебедева.

Сто листов – акварелей, сотни рисунков – наследие художника, пришедшее к нам в первозданном виде через 90 лет. Мы давно уже перестали верить в чудеса. Но искренне признаюсь, для меня это – чудо. Более того, третье за начало ХХI века… Коллекция Я. Перемена вернула Одессе представление о масштабе Общества независимых художников, выставки Давида Тихолуза показали, что тихие, незамутненные суетой наших псевдоборений, таланты живут среди нас и, увы, раскрывают свои подвалы за год до смерти, как было с Тихолузом. И, наконец, пришествие в наш мир Димитрия Лебедева.

Читать дальше 'ЕВГЕНИЙ ГОЛУБОВСКИЙ ● МУЗЫКА СФЕР ● ЭССЕ'»

ЕВГЕНИЙ ДЕМЕНОК ● ЛЕТОПИСЕЦ РУССКОГО ПАРИЖА ● ИНТЕРВЬЮ

Николай Егорович ДронниковНиколай Егорович Дронников. По словам известного французского поэта и переводчика Леона Робеля – «самый русский из французских и самый французский из русских художников».

Вот уже сорок лет Николай Дронников живёт в Париже. Он уехал в 1972 году, прервав успешно начавшуюся в СССР карьеру, уничтожив перед этим значительную часть сделанных на родине работ. «Приехал закончить образование – по совету Шагала», – говорит сам художник.

На новом месте всегда трудно начинать – а ещё труднее состояться. Николай Дронников состоялся – не только как художник, создавший прекрасные циклы парижских пейзажей и уже вошедший в историю как автор уникальной серии портретов знаменитых россиян, но и как писатель, издатель, просветитель…

Читать дальше 'ЕВГЕНИЙ ДЕМЕНОК ● ЛЕТОПИСЕЦ РУССКОГО ПАРИЖА ● ИНТЕРВЬЮ'»

ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ИЗ ЦИКЛА «РАСКРАСКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ» ● ЭССЕ

ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯСОРАТНИКИ ЭНДИ УОРХОЛА

За длинным низким мысом Хамелеон из Коктебеля видны высокие, любимые Волошиным мысы, похожие на носы больших кораблей, врезающиеся в море и разделенные песчаными вставками. Самая большая и дальняя – пляж курортного поселка Орджоникидзе, за которым выдается в море причудливое нагромождение валунов мыса Киик-Атлама, что означает «прыжок дикой козы». Диких коз там нет, а вот домашние непонятным образом то там, то здесь забираются высоко на скалы попастись на клочках скудной зелени, вырастающей в каменных складках.

Читать дальше 'ТАТЬЯНА ЯНКОВСКАЯ ● ИЗ ЦИКЛА «РАСКРАСКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ» ● ЭССЕ'»

ЛЮДМИЛА ШАРГА ● О «ЮЖНОМ СИЯНИИ» И НЕ ТОЛЬКО О НЁМ…

ЛЮДМИЛА ШАРГАЖивём на сумасшедших скоростях и не замечаем, как изменяется всё вокруг. Изменяются предметы быта, интерьер жилища, одежда, и вот уже милые сердцу вещи и вещички из повседневных, обыденных перекочевали в разряд того, что сегодня называют красивым словом «винтаж».

Ну что ж, говоря словами героя одного «винтажного» фильма, «всё течёт, всё меняется».

Меняются наши привычки, наши вкусы, пристрастия и взгляды, меняются слова, которые мы употребляем – меняется язык.

Читать дальше 'ЛЮДМИЛА ШАРГА ● О «ЮЖНОМ СИЯНИИ» И НЕ ТОЛЬКО О НЁМ…'»

МАРИНА САВВИНЫХ ● «КАКОЕ, МИЛЫЕ, У НАС ТЫСЯЧЕЛЕТЬЕ…?» ● ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ АЛЬМАНАХА ПОЭЗИИ «ИРКУТСКОЕ ВРЕМЯ» *

МАРИНА САВВИНЫХПоэзия живёт сегодня в альманахах и антологиях. Та самая, дикорастущая, – «дикоросская», по слову пермского поэта и литературного подвижника Юрия Беликова, – там живёт, где будто бы и не касается её ни коса прагматичного почвенника, ни урбанистическая газонокосилка. Живёт себе, кустится и цветёт. Сама по себе. Вольно.

Сборники стихов, преследующие антологические цели, издаются каждый год – с разным темпераментом и пространственным размахом. Вот только что кемеровские издатели представили публике масштабную «Антологию сибирской поэзии двадцатого века», а там подоспел и двухтомник Союза российских писателей, претендующий охватить, пусть пока в самом первом приближении, некую «внерыночную» разновидность современной русской литературы уже на границе столетий; том поэтический назван составителями «Пламень» (по контрасту и в параллели со сборником прозы – «Лёд»).

Читать дальше 'МАРИНА САВВИНЫХ ● «КАКОЕ, МИЛЫЕ, У НАС ТЫСЯЧЕЛЕТЬЕ…?» ● ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ АЛЬМАНАХА ПОЭЗИИ «ИРКУТСКОЕ ВРЕМЯ» *'»

ЕВГЕНИЙ ДЕМЕНОК ● МАМА И БИ ДЖИЗ ● ЭССЕ

ЕВГЕНИЙ ДЕМЕНОКИнтерклуб на улице Розы Люксембург, нынешней Бунина, был в советские времена единственным в Одессе местом, где студентки факультета романо-германской филологии Одесского университета могли пообщаться с живыми иностранцами. Нет, студенты, конечно же, тоже могли попрактиковаться в английском, немецком и французском, но сами знаете – студентов на РГФ днём с огнём не сыщешь.

Иностранцы разных калибров и мастей, а точнее – разных национальностей и профессий, – придя в Интерклуб, могли почувствовать себя почти как дома. Вокруг звучала родная речь, а в баре на доллары, фунты и марки можно было купить всё то, что для советских граждан было недоступной роскошью. Гостями Интерклуба были в основном моряки. «Водоплавающие» – так называли их в Одессе.

Читать дальше 'ЕВГЕНИЙ ДЕМЕНОК ● МАМА И БИ ДЖИЗ ● ЭССЕ'»